— Просто размышляю. Моя сила и твой резерв... и дерево могло бы пробудиться. Не хочешь попробовать?
— Не горю желанием, Деби! И тебе не советую. Оно высушит тебя полностью, и за его жизнь ты отдашь свою. Хочешь ещё сто лет поспать в лоне дерева в виде ростка, прежде чем вновь обрести форму человека?
— Меня пока всё устраивает в этой жизни! - задумчиво проговорила Дриада, с тоской рассматривая вековое дерево и Мать-лоно Дриад.
Лишь в Идрасиле истощённые, полуживые дети луны, Дриады, могли заснуть в виде
семени и пробудиться через много лет, обретя ноги. Так когда-то пробудилась и Дебора.
Она ничего не помнила о своей прошлой жизни, когда я нашла её голую в лесу. А притащив во дворец к братьям, мы выяснили кто перед нами. Девушка целый год не говорила ни слова, пока я не нашла Идрасиль, из которого она вышла и не привела к нему на поклон, а потом, как прорвало. Дриада напиталась от него сил и вспомнила своё имя и обрывки прошлого. Она не могла рассказать всего, но была точно уверена, что на неё кто-то напал, пытал и почти уничтожил, но её спасли сородичи и поместили в лоно. Где она и проспала почти два с половиной столетия.
Мы с Ричардом ничего другого не придумали, как поселить, точнее, спрятать, её у бабушки. По совместительству последней Древней ведьме, у чёрта на рогах. А позже сделать нашим аспирантом, когда сменилась власть в «Эолзере» и Рид стал Ректором. Всегда под присмотром, всегда рядом. Да и Деби была рада компании королеве Эллеи, и моим внеплановым набегам к ним в гости. Что чаще становились для меня местом словесных баталий с бабушкой.
Вскоре мы подружились. Деби не лезла в душу и не задавала вопросов, но явно в голове уже сложила все свои наблюдения и знала, кто я такая. И то, кем мне приходится Древняя ведьма и два мужчины похожих друг на друга.
Я привыкла к жизнерадостной Дриаде, а она приноровилась к моему вспыльчивому характеру. И не только моему. Королева Эллея тот ещё перец. И если все считают, что у меня характер говно, у бабушки он вообще... звездец.
Она впитывала информацию как губка и спустя время её память стала помогать ей, подсказывая и направляя. Она знала больше меня, но для восстановления нужно было время. Она интуитивно помогала адептам разобраться с разветвлением магии, и объясняла всё очень легко, хотя у меня это иногда вызывало затруднения. Моя магия отличалась от всех. Я нутром чувствовала её и пользовалась резервом Анарэль. Поэтому и объяснить своим друзьям я не всегда могла доходчиво.
А вот Деби могла...
Не знаю сколько, я сижу на корнях, вспоминая встречу с Дриадой, но холода вокруг совсем не чествую. Осмотревшись, вижу тепловой купол, видимо, поставленный кем-то из девочек. В поле зрения появляются расплывчатые фигуры и приходится напрячься, чтобы рассмотреть кто приближается к нам.
За мерцающий полог проходят наши мальчишки. Террария, что пришла с ними, крутит в руках переносной саквояж с красным крестом на боковине. Она, грозно обратившись к Марко, заставляет его сесть и сразу начинает обрабатывать его окровавленную скулу.
Ирига мчится к КовЭру и осмотрев здоровяка, в разодранном кителе, тоже находит несколько пропущенных ударов. Усадив и его на массивный корень призывает Стихию и накладывает холод на затылок, а найдя вату в чемоданчике, прижигает антисептиком разбитую губу, не переставая тихо ругаться на Айнов, что полезли в драку за нашу честь.
Мара в принципе тоже не отстаёт от девчонок. Только она крутится вокруг блондина-ядовика, что улыбается ей, чувствуя волнение и заботу от брюнетки.
Густав же встаёт столбом и буравит меня голубыми глазами из-под светлой чёлки. Видимо, ожидает, что я сейчас подбегу и тоже окажу ему первую помощь, как своему заступнику. Но вместо меня это делает Дриада.
— Иди сюда, непутёвый ты мой! - ласковым голоском воркует голубовласка и сама начинает утирать кровь с его разбитой брови стоя напротив него.
Дорес дёргается, а мгновение спустя хватает её за запястья и громко обращается к Аспирантке:
— Прости меня, Деби! Я был неправ. Прости, что... засомневался в твоих намерениях.
— Я и не злилась! - отвечает она, улыбаясь и, плавно высвободив кисть, продолжает задуманное.
— Вот как ты, непутёвый огневик, схлопотал чужой фаэр-болл? - дивиться она, рассматривая его обугленный китель в районе плеча.
— Не поверишь, Деб. - смеётся Густав и начинает рассказывать, как сдуру подставился под удар одного из Покорителей, прикрывая Сангра.
Но этого эпичного рассказа я уже не слышу. Прямо передо мной падает на колени Вишенка и протягивает смоченные марлевые салфетки.
«Зачем они мне? Ведь Покорители могут залечить свои ссадины с помощью Кхелов за мгновения! Это может сделать КовЭр, Пайсон и даже сам Тайрен!» - обвожу Айнов заинтересованным взглядом, по-другому смотря на ситуацию, и понимаю главное.
«Они не прибегают к регенерации, желая получить заботу от нас, девчат. Вот только зачем?»
В недоумении принимаю дар и вижу, как Покоритель приближает своё лицо ко мне, желая, чтобы я тоже была задействована и. таким простым жестом отблагодарила его?!
