Встречать ее вышел сам Шардон и иллюзия-двойник, объявившаяся незадолго до появления «оригинала». Но стоило ведьме перешагнуть за ворота, как копия медленно растворилась.
— Ну, рассказывай, староста, все ли сделал, что велено было?
— Дрова нарубил, воды натаскал, с сорняками разобрался, в дом не входил, — отчитался он о проделанной работе.
— Молодец, расторопный, — похвалила его старая гоблинша…
— Погоди-ка!— нахмурилась старуха, — А что со зверушками моими, накормил ты их?
— Решил вас дождаться, чтобы чего не напутать, — честно признался трактирщик.
— А ты не так глуп, как выглядишь, — ухмыльнулась ведьма, — Идем, познакомлю вас!
Она стукнула посохом о землю, и дверь в хижину с протяжным скрипом отворилась, и из дома, подслеповато щурясь, выбралась тощая свинья нежно-зеленого цвета.
— Это Хрюн, — представила его Тыжма, — большой мастер по поиску кореньев!
Следом за поросенком из хижины показался серо-полосатый одноухий дворовый кот.
Он вышагивал на задних лапах, словно человек, только вытянув вперед лапы и закрыв глаза.
— А это — Кот-Галюн. Он все время спит и видит вещие сны.
— Мррря-а-ау! — вдруг истошно завопил тот.
— Говорит, что ему приснился сон, в котором ты помираешь, — улыбнулась старуха, — Я же говорю — вещие сны видит. Ну последний мой питомец… Эй ты, выходи давай! — рявкнула она.
Громко цокая всеми четырьмя ногами, из двери вышел… табурет!
— И мой верный ездовой Стул-Скакун! Сама строгала, сама сколачивала, сама рунами покрывала, лаком красила и зачаровывала, — с нескрываемой гордостью объявила ведьма.
— А как же жаба?
— Это элементаль, существо призываемое и бестолковое, но зато мягкое. Старая я уже, чтобы на твердом табурете по лесам и полям гарцевать.
Тыжма выдернула из подбородка волос, порвала его надвое и что-то забормотала. С тихим хлопком ездовая жаба лопнула, оставив после себя лишь небольшую лужу.
— И чем мне их кормить?
— Хрюна картошкой, Галюна молоком, а Скакуна — свежими опилками, конечно! Загляни в короб на заднем дворе, там ты все это найдешь. Как управишься — жду тебя дома, трапезничать будем, хе-хе-хе…
Это оказалось единственное задание, для выполнения которого Шардону не пришлось ни с кем драться. Позади дома действительно оказался грубо сколоченный деревянный ящик, а в нем, разделенном на три отсека, он нашел картошку, ведро с молоком и гору свежих опилок.
Свинья, спящий кот и скачущий табурет не отходили от него ни на шаг понимая, что сейчас им подадут ужин. Так что трактирщик просто положил перед Хрюном десяток картофелин, перед Галюном поставил миску с молоком, а на Скакуна высыпал две горсти опилок.
Будь на его месте обычный игрок, он бы наверняка остался посмотреть, как оживший табурет будет ужинать, но «непись» не знал что такое любопытство и не видел ничего странного в том, чтобы кормить табурет щепками и опилками.
Поэтому, убедившись, что последний квест засчитан, он отправился в хижину, сдавать задание и ужинать: дебаф голода и жажды уже набрал два стака и остановил естественное восстановление Здоровья и Энергии. Еще немного, и начнет снижать параметры.
— Ох и хороший из тебя работник, — улыбнулась ведьма во все свои двадцать два кривых и желтых, — Давненько таких у меня не бывало.
— Я все дела выполнил, давай новые задания.
— Утро вечера мудренее, милок. Теперь и я тебя уважить должна. Как там в сказке говорят? Сперва доброго молодца нужно накормить…
Она достала склянку с мутной жидкостью и поставила на стол.
«Зелье Сытости», — прочитал информацию о предмете Шардон.
— Потом напоить…
Радом с первой бутылкой появилась вторая — «Зелье Опьянения».
— В баньке попарить…
В третьей склянке оказалось «Зелье Чистоты».
— И спать уложить! — поставила она на стол «Сонное зелье».
— Но сперва посмотрим, так ли ты хорош в любовных утехах, как и в работе.
С этими словами она одну за другой выставила еще несколько склянок: Приворотное зелье, Эликсир страсти, Зелье энергии (х10) и Зелье экстаза (х3).
— Ну, чего смотришь, аль не мила я тебе? — оскалилась колдунья, демонстрируя кривые пеньки немногочисленных зубов, — Так я могу и зелье молодильное выпить.
Шардон спокойно взял склянку с приворотным зельем и осушил ее до дна.
