– Серебро, добытое в земле при свете луны, чистое от крови, алчности и злых умыслов… – вслух зачитал эльф описание предмета с какого-то сайта. В земле, значит. Слиток, – усмехнулся он, – Хоть бы в консультанты кого пригласили, разработчики хреновы.
– Что-что ты говоришь? – не расслышал его староста. Или, что вероятнее, не позволил ему разобрать запрещенные слова следящий ИскИн.
– Говорю, что на аукционе нет такого предмета.
– Нужно спросить у жреца, где можно этот слиток достать.
– Уже спросил. Говорит, что в любой шахте, которая не была куплена или захвачена силой. И, надо же, какое совпадение, неподалеку как раз есть заброшенная шахта…
Он вдруг умолк, глядя на Шардона.
Тот выглядел совсем скверно: взгляд его остекленел, рот безвольно раскрылся, а пальцы разжались, роняя на пол обычный навесной замок и связку отмычек – водилась за новоявленным такая привычка, вместо протирания грязной пивной кружки с замками возиться.
– Эй, ты в порядке? Что случилось? – Корвин помахал рукой перед лицом «непися», но тот не реагировал.
Как и на громкий хлопок в ладоши у самого уха и даже на щелчок по носу.
Завис староста всерьез и надолго.
– Охрана! – рявкнул эльф, а когда в комнату вбежал стражник, то приказал, – Сюда никого не впускать, пока я не разрешу.
– А ты кто вообще такой? Ишь ты, раскомандовался он тут! У меня вон, господин староста непосредственный начальник. Его я слушаться и должен. А проходимцев всяких длинноухих – не должен. По уставу не положено…
– Не видишь, плохо твоему начальнику? – рявкнул Корвин на тупого «непися», – Вот помрет, кого тогда слушать будешь?
– Нового старосту, – спокойно отозвался стражник.
– Что случилось? – наконец, пришел в себя Шардон.
– Это ты мне скажи, что с тобой такое – застыл, словно столб.
– Задумался, – уклончиво отозвался тот.
На самом деле произошло сразу несколько событий. Во-первых, было завершено строительство защитных сооружений вокруг поселка. И теперь Шардон мог ограничить вход и выхода на его территорию, что он и сделал.
И только что Заповедник Кхара превратился в закрытое поселение, вход в которое был строго по пропускам, которые мог выдавать лишь староста или капитан Геллар.
Во-вторых, поисковый алгоритм, все этой время работавший в фоновом режиме и честно «съедавший» 10 % выделенных ему мощностей, закончил свою работу и выдал результат.
Ровно 341 изображение, более чем на 80 % совпадавшее с 2Д-картинкой, которая хранилась в запароленной ячейке N212 его собственной базы данных. Попытка обработать эти изображения и отняла у него все 100 % вычислительных ресурсов.
Поэтому выяснение того, кто такой этот «Папа Толя и Надюшка», пока что откладывалось.
– Эй, у меня тут бойцы не могут в поселок попасть. Это ты уже что-то учудил? – обратился к старосте Корвин.
– Да, я ограничил доступ посторонним на территорию Заповедника. Составь мне список тех членов клана, кто заслуживает доверия, и я выдам им пропуска.
– Пропуска? Ты совсем уже сбрендил со своей паранойей?
– Моей жизни угрожает опасность, и я предпринимаю меры для своей защиты.
– Трандец. Да сейчас в техподдержку десятки писем пойдут, что локация заглючила, и тебя разрабы сами обнулят – без всяких контрактов и атаманов Кривых!
Игрок вышел из себя и сорвался на крик.
– Я могу и тебе ограничить доступ, – спокойно заявил Шардон.
– Да ты… Да я…
Корвин вскинул ладони в примиряющем жесте и уже спокойнее заговорил:
– Так, уважаемый господин новый староста, давай мы оба успокоимся. Я прекрасно понимаю и даже одобряю твои меры предосторожности, пусть и такие радикальные. Но это все уже лишнее…
– Почему?
– Потому что мои люди убили атамана Кривого. И больше тебе ничего не угрожает.
Глава 13. Расконсервация
– Вы обнулили атамана Кривого? – Шардон был спокоен… впрочем, как и всегда – он до сих пор так и не разобрался не только с чтением эмоций, но и с их имитацией.
– Верно. Вместе с контрактом на твою голову. Так что пой, пей, пляши и веселись.
– Зачем мне выполнять все эти бесполезные действия?
– Ай, короче забей, – Корвин махнул рукой.
– Когда именно погиб атаман?
Эльф уточнил у Рубаки и назвал точное время.
Военный ИскИн добавил запись и установил таймер на двадцать два с половиной часа: