– Откуда у вас это письмо? – спросил, дочитав, Денис.
– Нашел. Совершенно случайно. Даже не знал, что это письмо, темно было. Сунул за пазуху и забыл, а обнаружил лишь утром, когда к завтраку переодевался. Что скажете?
– Митя "Вертера" начитался, цитатами изъясняется. А Настя та еще штучка: и с князем, и с Митей. Никого не пропускала…
– Вы и сами ей за обедом глазки строили, Денис Кондратович! Я видел…
– Когда вы с ней заговорить не решались?
Михаил Ильич от неожиданного разоблачения покраснел. Он-то надеялся, что его позавчерашних мук никто не заметил.
– Успели спеть серенаду? – словно не заметив смущения собеседника, поинтересовался Угаров.
– Успел, – нехотя ответил Рухнов. – Рискнул предложить руку и сердце.
– Простите, – смутился Угаров. – Мои соболезнования…
– Не стоит! – грустно отмахнулся Михаил Ильич. – Настя лишь спросила, богат ли я? Я промямлил, что нет, но надеюсь когда-нибудь разбогатеть…
– А она?
– Рассмеялась. "Вы как мухи на говно слетелись. Разбогатейте, а потом сватайтесь!" И добавила со смешком: "Поторопитесь, Михаил Ильич, Шулявский обещал через пару недель Крезом стать!".
– Думаете, Митя князя из ревности отравил?
– Думаю, Митя попытался разбогатеть первым.
– Постойте, а Маша Растоцкая? Митя же в нее влюблен.
– Маша для отвода глаз. Разве можно Настю сравнить с этой дурочкой? Митя решил отравить князя с молодой женой. Тогда Носовка досталась бы Анне Михайловне, то есть ему.
– А зачем он так долго ждал? Письмо в феврале написано.
– Про закладную забыли? Имение еще выкупить надо. До женитьбы князя сие было невозможно!
– Верно! – покачал головой Денис, и тут же другое возражение пришло ему на ум. – Так у Берг же сын есть, он ее наследник.
– Ага, подданный Франции, учится в Англии. Что такому мальчику может достаться в России, подумайте сами! Да и надо оно ему?
– Подождите, а как Митя в спальню проник? Что, зашел к новобрачным, яд в руке, шаркнул ножкой. "Я на секундочку, цианистый калий подсыплю и уйду!" Так, что ли?
– Я долго над этим размышлял. Вы хорошо тот вечер помните?
– Отлично! Я пью не пьянея, забыли?
– Ах да. Это я, пардон, напился. Ничего не помню, пришлось слуг опрашивать. Вы рыжую Катерину знаете?
– А как же, наш Данила жениться на ней решил.
– Она ходила за едой для князя на кухню, потом зашла в буфетную, взять шампанское. А бутылка оказалась открытой! Катя решила, что пробку вытащил Гришка, поставила бутылку на поднос и отнесла князю.
– А Гришка вынимал пробку?
– Тоже был пьян, не помнит. Да это и не важно! Митя мог открыть ее и кинуть яд.
Угаров с уважением посмотрел на Рухнова.
– Как просто! Странно, что никому не пришло это в голову, все думали, что яд был подсыпан уже в спальне… Шампанское обычно открывают, когда пить собираются.
– Далее! Утром Митя узнаёт о смерти князя, но второй жертвой оказывается не княгиня, а Настя, ради любви к которой он и замыслил убийства, но забыл ее предупредить! Ситуация хуже не бывает. Любимая мертва, кузен тоже, а Носовка переходит к Елизавете Берг.
– А Шулявский?
– Тоже Митя. Кто князя с Настей отравил, тот и поляка пристрелил. Не забывайте про склянку с цианидом!
– А его зачем?
– Ревность! Настя с Шулявским весь вечер заигрывала. Но вернемся к исчезнувшей княгине. Она поехала прокатиться на Султане. Мерина нашли ближе к вечеру на этой аллее. Так?
– Так.
– Княгиня ехала по лесу, кого-то встретила, остановилась поговорить, спешилась, тут-то ее и убили…
– Кто?
– Думаю, Никодим с Савелием, по приказу Мити. Помните слова конюха: "Княгине – гаплык" и "Мне теперь тут все обязаны"?
– Помню.
– А кто "все"? Князь и Настя убиты, Анна Михайловна при смерти. Только Митя остается.
– Никодим помогал убийце князя? Ерунда, он своими руками обещал его задушить…
– Своими и задушил! Митя его убедил, что виновата Елизавета. А когда Савелий стал болтать, Никодим, опять же по приказу Мити, задушил и его. Только вексель они так и не нашли.
– Откуда вы знаете?
– Вчера Митя тайком пробрался в кабинет князя, перерыл бумаги. Спрятала куда-то вексель Елизавета Петровна перед гибелью. Вот Митя и бегает к Никодиму, подозревает, что тот вексель украл, требует отдать. Пистолетом угрожает.
– Может, еще не прикончили княгиню? Мы когда с генералом на заимку заезжали, Никодим все спрашивал генерала, правда ли, что Елизавета Петровна князя убила!
