45 «Ты в том повинна,                          Сигрун из Севафьёлль,                          что Хельги обрызган                          горя росою:                          слезы ты льешь,                          убрана золотом,                          с юга пришедшая,                          солнечноясная;                          падают слезы                          на князя кровавые,                          жгут его грудь,                          горем насыщены.                          46 Будем мы пить                          драгоценный напиток,                          хоть счастье и земли                          мы потеряли!                          Не запевайте                          горести песен,                          видя мои                          кровавые раны!                          Отныне в кургане                          со мною, убитым,                          знатная дева                          вместе пребудет!»

Сигрун постелила постель в кургане:

                          47 «Здесь тебе, Хельги,                          ложе готово, —                          радости ложе,                          Ильвингов родич;                          в объятьях твоих                          уснуть бы хотела,                          как с конунгом я                          живым уснула б!»

[Хельги сказал: ]

                          48 «Ныне нет ничего,                          ни поздно, ни рано,                          что невозможным                          в Севафьёлль было б,                          если в объятьях                          мертвого спишь,                          в кургане его,                          Сигрун, дочь Хёгни,                          ты, живая,                          рожденная конунгом!                          49 Ехать пора мне                          по алой дороге,                          на бледном коне                          по воздушной тропе:                          путь мои направлю                          на запад от неба,                          прежде чем Сальгофнир                          героев разбудит».

Хельги и его воины ускакали, а Сигрун со служанкой вернулась домой. На следующий вечер Сигрун велела служанке стоять на страже у кургана. И в сумерки, когда Сигрун пришла к кургану, она сказала:

                          50 «Если б приехать                          сюда собирался                          Сигмунда сын                          из дома Одина!                          Нет, не приедет,                          померкла надежда,                          если орлы                          на ясень садятся,                          а люди идут                          на тинг сновидений».

[Служанка сказала: ]

                          51 «Не будь безумной,                          одна не ходи ты,                          конунга дочь,                          в мертвых жилище!                          Ночью сильней                          становятся все                          мертвые воины,                          чем днем при солнце».

Сигрун вскоре умерла от скорби и печали.

В древнее время верили, что люди рождаются вновь, но теперь это считают бабьими сказками. Говорят, что Хельги и Сигрун родились вновь. Он звался тогда Хельги Хаддингьяскати, а она – Кара, дочь Хальвдана, как об этом рассказывается в Песни о Каре. Она была валькирией.

О смерти Синфьётли

Сигмунд, сын Вёльсунга, был конунгом во Фраккланде. Синфьётли был его старшим сыном, вторым был Хельги, третьим – Хамунд. У Боргхильд, жены Сигмунда, был брат, которого звали… И вот Синфьётли, ее пасынок, и… посватались оба к одной женщине, и поэтому Синфьётли убил его. А когда он вернулся домой, Боргхильд велела ему уехать прочь, но Сигмунд предложил ей выкуп, и ей пришлось его принять. На тризне Боргхильд подавала пиво. Она взяла яд – большой полный рог – и поднесла Синфьётли. Но когда он заглянул в рог, он понял, что в нем яд, и сказал Сигмунду: «Мутен напиток, батюшка!» Сигмунд взял рог и выпил. Говорят, что Сигмунд был нечувствителен к яду, так что он не мог повредить ему ни снаружи, ни внутри. Но все сыновья его были нечувствительны к яду только снаружи. Боргхильд поднесла Синфьётли второй рог и просила выпить, и снова произошло то же самое. И в третий раз поднесла она ему рог – и на этот раз понося его за то, что он его не пьет. Он снова сказал то же самое Сигмунду. Тот сказал: «Выпей, сын!» Синфьётли выпил и сразу умер. Сигмунд понес его далеко в своих руках и пришел к некоему узкому и длинному фьорду, и там была небольшая ладья и на ней какой-то человек. Он предложил Сигмунду перевезти его через фьорд. И когда Сигмунд внес труп на ладью, она стала нагруженной полностью. Человек сказал Сигмунду, чтобы тот ехал внутрь фьорда. Человек оттолкнул ладью и сразу же исчез.

Конунг Сигмунд долго жил во владениях Боргхильд, после того как на ней женился. Затем Сигмунд поехал на юг во Фраккланд во владения, которые у него там были. Там он женился на Хьёрдис, дочери конунга Эйлими. Сигурд был их сын. Конунг Сигмунд погиб в битве с сыновьями Хундинга, а Хьёрдис вышла замуж за Альва, сына конунга Хьяльпрека. Сигурд провел там детство. Сигмунд и все его сыновья намного превосходили всех прочих мужей силой, ростом, мужеством и всеми доблестями. Но Сигурд превосходил их всех, и в преданиях все его называют первым из мужей и великолепнейшим из конунгов.

<p>Пророчество Грипира</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Похожие книги