1 Я слышал укоры, слова обидные, в горе великом их говорила твердая духом Гудрун сынам своим, в битву зовя их речью суровой: 2 «Что вы сидите? Что спите беспечно? Как могут смешить вас беседы веселые? Если Ёрмунрекк смел сестру вашу бросить, юную деву, коням под копыта, вороным и белым, на дороге войны, серым, объезженным готским коням! 3 Нет, вы не схожи с Гуннаром смелым, храбрость у вас не та, что у Хёгни, — мести искать за сестру вы должны бы, будь вы подобны братьям моим иль духом крепки, как гуннские конунги!» 4 Хамдир сказал, духом отважный: «Не похвалила б ты подвига Хёгни, когда они Сигурда сон прервали; платки сине-белые, пестрые ткани багряными стали от крови супруга. 5 Была тебе месть за братьев горестна, когда сыновей предавала ты смерти, — если б могли мы, единодушные, сильному князю отмстить за сестру! 6 Выносите доспехи конунгов гуннских! К тингу мечей ты нас побудила!» 7 Гудрун, смеясь, в кладовую пошла, выбрала шлемы, что были в ларях, и кольчуги стальные, снесла сыновьям, — на резвых коней вскочили могучие. 8 Хамдир сказал, духом отважный: «Назад вернется к матери в дом воин, погибший в готском краю, чтоб тризну справила ты по убитым, по юной Сванхильд и сыновьям твоим». 9 Гудрун, дочь Гьюки, пошла, рыдая, села, печальная, перед воротами, стала в слезах вспоминать былое, перебирать горести прежние: 10 «Три я знала огня, три очага, трое мужей в дом меня брали; лучшим средь них был конунг Сигурд, — братья мои умертвили его! 11 Горшего я горя не видела, но злей для меня задумали горе, замуж отдав за конунга Атли! 12 Мальчиков смелых к себе призвала я; одна мне в несчастье месть оставалась: сынов обезглавить, Нифлунгов юных. 13 Пошла я на берег, на норн озлобясь, хотела избегнуть их ярого гнева — подняли волны меня высокие, мне не дало море погибнуть. 14 Взошла я на ложе — на счастье надеясь! — князя могучего, третьего мужа; детей родила, наследство хранящих, наследство хранящих Йонакра отпрысков. 15 Около Сванхильд сидели рабыни, дочь мне была детей всех дороже; ярко сияла Сванхильд в палате, как солнечный луч сияет и блещет! 16 Одевала ее в драгоценные ткани, выдала замуж в готскую землю — горше не знала я черного горя: светлые косы, волосы Сванхильд втоптаны в грязь копытами конскими! 17 И горе не меньшее — муж мой Сигурд, победы лишенный, убит был в постели; и горе жестокое — к сердцу Гуннара змеи блестящие злобно приблизились; и острое горе — из груди конунга вырезать сердце враги осмелились. 18 Много я помню зла и печалей. Серого, Сигурд, коня оседлай. пусть быстрый скакун сюда прибежит! Нету со мной ни невестки, ни дочери, что Гудрун дары принесли б драгоценные! 19 Помнишь ли, Сигурд, что сказано было, когда мы с тобою сидели на ложе? Из Хель ты ко мне хотел возвратиться, а я для тебя — расстаться с миром. 20 Ярлы, сложите самый высокий из дуба костер для мертвого конунга: пусть огонь пепелит грудь, полную горя, злую печаль в сердце растопит!» 21 Пусть у всех ярлов несчастье пройдет, пусть жены забудут печали свои, когда о горестях повесть окончится!
