Дверь в ванную комнату нашлась за одной из драпировок. Как до нее доковыляла, описывать не буду. Тело слушалось пока что очень плохо, да и слабое оно было, как после долгой болезни, худое до прозрачности, все косточки посчитать можно. В ванной нашлось зеркало, огромное во всю стену, и вот тут-то ноги мне и отказали. Плюхнувшись на пятую точку, схватилась за уши. Угу, уши. Длинные. Я — эльф. Малолетний эльфячий пацан. Даже для моих нервов это оказалось слишком. Я начала истерически ржать, ржать до слез, катаясь по полу и икая от смеха. Успокоившись, дотянулась до раковины, поколебавшись, повернула какую-то ручку. Доводилось видеть подобные устройства в богатых домах, но, ясное дело, было не до того, чтобы изучать, как это работает. Пошла холодная вода. Умылась. Стала рассматривать себя подробнее. Я не встречала раньше эльфов, они жили замкнуто, но картинки видела. Уши, не такие длинные, как рисовали у нас, но все же заметно вытянутые на концах, глаза очень большие, у людей таких не бывает, и яркие, синие-пресиние. Тонкие правильные черты, пухленькие розовые губки, фарфоровая кожа, двухцветные волосы почти до колен. Честно говоря, мне не понравилось. Нет, вроде бы все красиво по отдельности, но вместе как-то слишком. Какая-то карикатурная внешность. И худоба эта страшная, может, если вес наберу, лучше буду выглядеть? Да, пожалуй. Мышцы и мясо наращу, и стану на человека... ээ... на нормальное живое существо походить. Ладно, пора идти на контакт с аборигенами. Как себя вести и что врать, решу на месте.
Вернулась в комнату, доковыляла до двери, подергала ручку — заперто. Плохо. А что если этот эльфенок у них помер, и они его тут до похорон оставили? Вот радость будет, когда меня хоронить придут. М-да...
Села на постель, приготовилась ждать. Слабость давала о себе знать противной дрожью, пришлось прилечь, как заснула, не заметила.
Алионель
— И все же я настаиваю на встрече с Наследником.
Я с трудом подавил желание устало прикрыть глаза. Как же не вовремя приехали эти дроу. Неужели узнали о чем-то? Нет, быть не может. Знаем только я и Мариэль, он не мог... Разве что ощутили что-то. Кто знает, могут ли они чувствовать старшую кровь на расстоянии?
Но что ответить? Все аргументы уже были приведены.
— Принц сейчас очень слаб, не стоит его беспокоить, — Мариэль нарушает этикет, но спасибо ему за это.
— Мы можем подождать, пока Наследник не поправится.
Сарготов дроу!
— Хорошо, — придется уступить. Немного. — Надеюсь, вы согласитесь погостить у нас. Когда принц сможет вас принять, вам дадут знать.
Прощальные заверения в дружбе и уважении. Лживые, конечно. Неспешно, с достоинством покинуть зал. Наконец-то!
Война с дроу закончилась меньше ста лет назад. Закончилась, когда мы почти полностью истребили Старшую ветвь дроу. Почти! Кто бы мог подумать, кому бы пришла в голову столь бредовая мысль, что последний отпрыск Старшей крови темных эльфов родится в моей семье? В семье правителей светлых эльфов! Тинаэль, малыш! Как ты мог влюбиться в это чудовище, убившее нашего отца? У нас, светлых, дети рождаются только по любви, любовь между светлым и темным — нонсенс! Поэтому полукровок у нас никогда не рождалось. До этого случая. Но ребенок родился неполноценным. Он рос лишь физически, а душа его бродила за гранью, равнодушная к суете этого мира. Даже смерть Тинаэля, угасшего после потери возлюбленного, не всколыхнула ничего в малыше. Мне было больно смотреть на родную кровь, запертую в бездушной оболочке. Поэтому я решился на Призыв-За-Грань. Вчера ночью мы с моим лучшим магом и другом Мариэлем провели ритуал. А на рассвете прибыли послы дроу. Могли ли они почувствовать? Мы и сами еще не знаем, получилось ли у нас призвать душу в пустующее тело. Дроу и раньше просили отдать им последнего, в ком текла кровь их Старших. Просили, потому что были не в том положении, чтобы требовать, иначе бы уже давно забрали его силой. Я понимаю, что он им нужен, без старшей крови они угасают, неизвестно доживут ли они до тех времен, когда в младшей ветви родится кто-то достаточно сильный, чтобы принять бремя старшего. Но отдать им малыша? Родную кровь? Нет и нет! К тому же зная, какая участь ждет его. Лишенный души не может править, а значит его тело используют для продолжения рода. Какая гадость! Хоть и понимал, что им это жизненно необходимо, но не отдал. Дроу с каждым годом настаивали все сильнее, зная, что лишенный души может в любой момент угаснуть, не дожив даже до совершеннолетия. Зато теперь... если у нас получилось... На что пойдут дроу, осознав, что малыш стал полноценным? Не важно. Не отдам. Если только он сам захочет, но я постараюсь уговорить его остаться. Лишь бы получилось...
"Алионель!"
Зов от Мариэля был резок. Он редко позволял себе звать меня просто по имени, даже при мысленном контакте. Что-то явно случилось.
"Мариэль?"
"Малыш очнулся!"
Хвала Богам!
Сталь/Тириниэль
