Быстро сгущались сумерки и Макс бросал беспокойные взгляды на окружавшие нас деревья. Он торопился ехать, и с нетерпением поглядывал на меня и Руса, но вслух ничего не говорил. Начал накрапывать мелкий дождик и Лиена пришлось укрыть еще одним пледом. Вдруг, как-то совсем неестественно раздалась переливчатая трель, словно в погожий летний день пара свиристелок собралась устраивать брачные игры, и Макс прямо таки взвился от сумки, в которую помогал собирать Вите оставшуюся снедь.
– Вам надо уходить, – голос его прозвучал глухо, словно он пытался скрыть свои чувства.
– Что значит вам? – я прищурилась.
– Вам надо уходить, – как заведенный повторял Макс, – мы с Лиеном остаемся.
– Что за чушь? – сзади подошел Рус, – идем вместе.
– Нет, мы с ним только задержим вас, а у нас уже все предрешено, – он говорил отрывисто, четко выговаривая слова, и было видно, что они даются ему с трудом.
– О чем ты говоришь? – я внимательно посмотрела на него.
– Будет бой, – тихо произнес он, – и лучше вам быть подальше отсюда.
– И бросить вас одних? – фыркнул Рус.
– Бой с кем? – подошла Вита.
– Макс, да не томи ты! – воскликнула я, – вот заладил бой-бой. Толком объясни!
Макс вздохнул, обернулся на Лиена, и словно не решаясь, словно думая о том, может ли он посвятить нас в какие-то тайны коротко рассказал:
– Нам давно пора было вернуться… домой, – он чуть запнулся, но помолчав мгновение продолжил, – и мы уже повернули на тропу, но Лиен вдруг услышал зов. Совсем нечеткий, скорее ощущение, чем осознанное восприятие, и мы свернули. Есть четкие правила, – Макс вдруг заговорил быстрее, словно торопился, – которые мы не имели права нарушать, но Лиен забеспокоился и свернул с тропы. Мы шли на зов, и с каждым днем он становился отчетливее, и мы почти, почти нагнали его, почти увидели…, – Макс вдруг с силой сжал кулаки и его лицо перекосилось словно от боли.
– Чей зов?
– Какие правила?
– Какая тропа?
Мы втроем задали вопросы одновременно.
Макс вдруг сник и замолчал, потом поднял усталые глаза и махнул рукой:
– Не важно, уже не важно. Вам нужно уходить, вас просто убьют. Даже разбираться не станут.
– Ты хоть знаешь кто нападет? – я испытывающе посмотрела на него.
Он пожал плечами:
– Маги, нечисть, люди… в прошлый раз были и те, и другие, и, возможно, еще кто-то, я уже не помню.
– Сильны? – Вита задумчиво разглядывала содержимое своей сумки.
Он снова пожал плечами:
– Смогли надеть оковы на обоих. Ладно на меня, но на него, – он тяжело махнул рукой в сторону Лиена, – если бы был шанс снять с него оковы, то можно было и попытаться, а так…
Мы переглянулись с Русом. Макс не знал наших сил, не знал кто мы, и заранее был уверен в том, что мы проиграем. Мы посмотрели на Виту, она чуть поджала губы и покачала головой. Я знала, что она очень переживает, у нас была определенная и очень важная цель, ради которой мы так же рисковали своими жизнями, но бросить здесь двух людей, из которых был один тяжело ранен и находился без сознания…
– Мы остаемся, – твердо сказала я, и услышала, как за спиной всхлипнула Кати. Мы обернулись к ней, и она, под тяжестью наших взглядов не выдержала, и снова захлюпала носом:
– Мне…ик, не страшно, я за вас…ик, боюсь леди.
Мое лицо смягчилось, и я ласково сжала ее руки:
– Кати, еще есть время, ты можешь добраться до ближайшей деревни, если выедешь сейчас.
Она замотала головой:
– Нет, мисс, как я вас оставлю? Я в порядке.
Я сильнее сжала ее руки, но настаивать не стала. Кати знала, что ничем хорошим наше путешествие не обернется. И если бы я ее начала уговаривать, то расстроила бы еще сильнее. Я обняла ее за плечи и кивнула. Чему быть, тому не миновать. И обернулась к Максу:
– Давай подробнее. Что за маги? Какие стихии? Мастера или ученики? Какая нечисть?
Рус молча начал раздеваться и на мой вопросительный взгляд ответил:
– Отлучусь ненадолго, – выгнул спину, моментально трансформируясь в волка. Я никак не могла привыкнуть к тому, что эта серая громадина, состоявшая сейчас из сплошных мускулов и шерсти была моим братом. Рус скользнул в кусты и чуть погодя мы услышали грозный, наполненный какой-то злой силой вой. И через секунду, ото всюду ему вторили близкие и далекие голоса.
– Вы серьезно? – Макс взъерошил себе волосы и не понимающе посмотрел на нас с Витой, – вы даже не знаете кто мы! А в друг мы беглые преступники?
– На тракте-то вы не особо скрывались, – Вита что-то растирала на коре дерева.
– Так-то на тракте, сколько там таких как мы? Там сам Всполох скроется! Вы не понимаете! – Макс не знал, что с нами делать, – Тааррах бат кун, – в отчаянье пробормотал он.
– Постыдись, бессовестный, – не поворачивая головы строго сказала Вита.
– Что? – не веря своим ушам переспросил Макс, и слово в подтверждение чего-то произнес:
– Карас вак талах сан?
