Люблю исторические исследования. Порой такое нароешь, чего специально не придумать. Как-то сделал запрос через православную церквушку по соседству, они послали заказ в Москву, а те надыбали мне идеальный персонаж для попаданства. Княжич Михаил Алексеевич Вяземский (один из многочисленных затухших веточек славного и древнего рода). Парень был раздолбаем (отец умер рано, а двоюродный дед не мог удержать внука в рамках), бухал, гулял. В общем дед его "отрезал" от семейства в 1680 году, когда Михайле исполнилось 14 лет, чтобы тот родню не позорил. Выделил три деревеньки и право на использование куска земель на юго-восточном Урале (на 50 лет). Парень всё пропил и прогулял, включая своих оружных холопов и был убит в кабацкой драке в 1682 году, хотя считался прекрасным бойцом-драчуном
Игорь Мальцев с детства был ботаником, а попутно и соломенным сыном. Родители, детские врачи-интернационалисты, помогали всем детям мира в самых захудалых местностях, а своего собственного видели лишь раз-другой в год. Да, конечно, импортные шмотки, игрушки, коврижки поступали исправно. Не было лишь семьи и домашней любви. Папо-мамой была бабушка - престарелая, но работящая. Парень рос, как эдельвейс: одинокий и малодоступный. А в 1992 году, закончилось и такое сиротливое детство. Очередная борьба за власть в Уганде, боевики оппозиционного племени ворвались в небольшой городок и вырезали всех белых, включая тех, кто ожидал в российском консульстве спасительного чартерного рейса.
Бабушку признали негодной к опекунству (из-за возраста), а самого Игорька отправили в детдом. Хорошо, хоть участковый подсуетился и оформил все документы на квартиру так, чтобы парень смог ей воспользоваться впоследствии, а пока одно риэлтерское агентство строило будущее подростка, сдавая её в аренду иностранцам (бизнесменам и сотрудникам консулатов).
Детдомовское ботаничество продолжалось и даже усугубилось неожиданной любовью к химии. Учитель, Семён Станиславович, вёл для желающих кружок мыловедения. В отдельном помещении ученики не только изучали принципы мыловарения, но и варили его для нужд заведения, завхоз даже приторговывал излишками ученического творчества на стороне. Игорю безумно понравилась возможность лепить из самого ненужного дерьма, типа жира, пепла и прочей лабуды, вкуснопахнущую и полезную продукцию. Попутно, он вместе с учителем, создал перегонку всяческих забродивших смесей из фруктов и ягод в эссенцию. Что оказалось достаточно плёвым делом, когда искренне любишь то, что созидаешь.
Экспериментаторы наблатыкались также делать шампуни, не уступающие знаменитому "Фа!" Жаль, что всё хорошее кончается, пришло и время выпуска. Игорь, не задумываясь подал документы в химико-технологический, куда и поступил и по знаниям, и по рекомендациям из детдома, усиленным визитом завхоза к проректору института по хоз.части. Мало того, парню ещё и однокомнатную квартирку выдали, несмотря на владение родительской квартирой. Недолго думая, Мальцев туда и въехал, чтобы не заморачиваться и не ломать арендный бизнес. От добра добра не ищут!
Студенческая жизнь при своих деньгах - великий соблазн и ботаник не устоял. Оказалось, что мир полон девушек, вечерних клубов, неизвестно откуда проявляющихся дружков. Так что, через два года его просто отчислили за академическую неуспеваемость, зато призвали в армию. Как раз, весной 1999 года! Чтобы осенью, более менее подготовленного фазана-мотострелка отправить на Вторую Чеченскую... Уже в линейных его обучили радиоделу и прилепили к одной из штурмовых групп. Радист - существо оберегаемое, поэтому стрелять доводилось редко. Не дай бог убьют - будут проблемы с вызовом огневой поддержки или оперативной эвакуацией! Ботаник даже на войне оставался ботаником. А потом и дембель пришёл, как положено - неизбежно.
Вернувшись в Москву, свежеиспечённый ветеран устроился техником-дозатором на комбинат моющих средств. Даже война ничего не изменила в жизни, которая неизвестно куда и неизвестно зачем текла, без привязанностей, ответственности и особого смысла. Пока, неожиданно, не нарисовался некий Пашка Анфёров: шкодливый, пронырливый и деловой, как деловая колбаса. Он сходу предложил создать бизнес по изготовлению высококачественных моющих средств своими силами и на свои бабки. Игорь, имевший и силы, и знания, и деньги, но не имевший жизненных интересов, тут же вписался в проект. Мало того, он довёл качество выпускаемого ими мыла и шампуня, до уровня лучших зарубежных умывальных средств! Правда, не знал, что Пашка-коммерсант увозит всю продукцию одной фирме, где всё упаковывалось в красивые импортные бумажки или разливалось по "фирменным" пластиковым фасовкам. По статье о групповом контрафакте пошли все хором, вместе с руководством фирмы-жулика.
Хорошо, что Паша подсуетился, нашёл классного адвоката и тот, всего лишь за триста тысяч баксов, вывел доморощенных кооператоров в отдельное дело, а потом совсем снял обвинение. Мальцев продал наследную квартиру, чтобы расплатиться за помощь, а Павел моментально слинял туда, где руки Игоря до него не могли дотянуться. Осталась ещё гора денег, но последнее желание работать на благо других, а честно говоря и на себя, испарилось.
