Если Тинненбаум или Дорис следили за мной, то я определила верно то, кем они были. А Радж, сидящий за рулём внедорожника, вероятно, был Ронди, который когда-то проводил меня к Тайлеру и Майклу. Почему же они прикидывались обычными клиентами и преследовали меня? Знали ли они о плане Хелены с самого начала? Или же они начали за мной следить после того, как чип был изменен?
Я добралась до улицы, где стояла моя машина и забралась внутрь. Разворачиваясь, я заметила большой чёрный внедорожник, который, сделав большую дугу, развернулся и стал меня преследовать.
Были ли это они?
Какой-то грузовик заехал между нами и перекрыл мне доступ к обозрению. Торопливо вытянув из сумки новый телефон, я набрала номер отеля Тайлера.
— Свяжите меня с комнатой 1509.
— Гости покинули отель сегодня утром, — ответила дама с ресепшена.
— Этого не может быть. Я говорю о Вудландах.
— Совершенно верно. Так их и звали. Они съехали сегодня утром.
Мой желудок устремился вниз, как лифт, который стремительно падал в шахту. Я попросила связать меня с менеджером, которая помогала нам при въезде. Она всё подтвердила.
Мой брат и Флорина не оставили никакого сообщения, с местом, где я могла их найти. Однако она добавила, что их забрал на машине какой-то синьор, который представился дедом Флорины.
Я чувствовала себя оглушенной. УФлорины не было родных, иначе бы она не жила на улице. И они бы не исчезли просто так, не сказав мне ни слова. Кто-то их похитил.
Прайм Дестинэйшенс.
Ну,бывали случаи, что и за детей требовали выкуп. Могли ли машина и дорогой отель навести Флорину на плохие мысли? Была ли её страстная забота лишь игрой?
Отчаянные стартеры в наши дни были готовы на многое. Возможно также, что какой-нибудь сотрудник отеля, в поисках денежной награды, видел их и сообщил в приют. Если это был тот случай, то сейчас они должны были быть уже в приюте.
Нет, Прайм был в этом замешан. Не для того, чтобы продать Тайлера, для этого он был слишком мал и болен, нет, в качестве наживы, чтобы вернуть меня обратно.
Я сжала ладони в кулаки. Чувствовалось острое желание войти в Прайм с пистолетом в руках и требовать его закрытия. Но даже будучи ослеплена злостью я понимала, что это невозможно, кого-либо убить там. У них была хорошая охранная система и тяжёлые двери со стабильными замками. И это было именно то, чего они пытались добиться. Кроме того, я даже не была уверена, было ли моё предположение правильным. Глубоко внутри я чувствовала, что всё в этом деле было очень сомнительным.
Но я должна была что-то сделать.
Я въехала на гравийную дорогу рядом с забором, который окружал всё ранчо семьи Блейка, и повернула машину в сторону дороги. Мне бы не помешало всё подготовитьдля быстрого отъезда. Когда я открыла дверь машины, заметила, как сильно дрожала моя рука. Собравшись, я вышла из машины и пошла по гравию к главному входу, перекинув лямку моей сумки через плечо накрест, чтобы иметь доступ к пистолету в любой момент.
Экономка впустила меня и провела в гостиную, красивую комнату с высоким потолком и тёмными балками.Обычно домашний запах кофе и табака при этих обстоятельствах заставил меня вздрогнуть.
Сенатор Харрисон был для меня олицетворением денег и власти. Блейк и его дедушка удобно устроились в кожаных креслах, пока не заметили меня.
— Что этот человек здесь делает? — вскочил сенатор.
— Всё в порядке, дедушка. Я её пригласил. — Блейк так же поднялся на ноги.
— Почему ты это сделал?
— Потому что она должна сказать тебе кое-что очень важное. — Блейк подошёл ко мне, обхватив мою руку.
Сколько же он рассказал своему дедушке?
— Немедленно убери её отсюда! — закричал сенатор. Я чувствовала, как кровь стучала у меня в висках.
— Говори, Кэлли! — Блейк отпустил мою руку. — Объясни ему!
— И что она должна мне рассказать?
— Вы в курсе, что то, что вы делаете — это убийство? — спросила я.
Его лицо покраснело от злости.
— Не смей со мной разговаривать в таком тоне, старуха!
Я вытащила пистолет из сумки и нацелила на него.
— Я не старуха. Мне шестнадцать лет. Перед вами не клиентка, а донор.
Боковым зрением я увидела, как челюсть Блейка столкнулась с полом. Я попыталась сконцентрироваться на оружии. Чтобы перекрыть дрожь в руке, я встала за один из диванов и опёрлась рукой. Он стоял на расстоянии от меня в три с половиной метра. На его лице было удивление.
— И почему же вы хотите меня убить?
— Этот договор между властями и Прайм Дестинэйшенс, который продаёт невиновных подростков, не имеющих семей, Прайм. И Прайм предлагает синьорам снимать тела не просто на некоторое время, а покупать их до конца своей жизни.
Выражение лица сенатора было сложно разобрать. Его лицо выражало потрясение, но я не могла понять, были ли мои слова для него новостью.
— В этом театре ты виноват, — он указал на Блейка. — Так что сделай же что-нибудь!
— Её слова звучат разумно, дедушка, — ответил Блейк. — То, что она говорит — правда?
— То, что она говорит — правда? — передразнил сенатор своего внука.
