Зато у девочки Веры – в отличие от Веры Андреевны – не было такой мороки с удостоверением на право вождения автомобиля, так как это «свидетельство на право управления экипажем» выдавалось вообще не милицией, а в райисполкоме, то Вера его получила вместе с правами на мотоцикл. Точнее она в «Свидетельство» попросила вписать «и автомобиля» – и конторщик, документ выписывающий, так и написал. Правда попросила его Вера об этом, приведя в качестве аргумента то, что она «в отряде и мотоцикл, и автомобиль водила», подкрепив аргумент демонстрацией наградного пистолета. Да и молодой парень вероятно Веру зауважал: он почти наверняка комсомольцем был, а в качестве документа Вера, паспортом так и не разжившаяся, продемонстрировала удостоверение «секретаря комитета комсомола»…
Так или иначе, но права на вождение у нее были (а Вера Андреевна в Ленинграде их только в конце октября получить смогла, два месяца обивая пороги органов местной власти), так что жизнь ей представлялась в радужном свете. Но одной-то радоваться не так весело!
В понедельник, после второй пары – которую так кстати вел профессор Каблуков, Вера к нему подошла и очень вежливо попросила:
– Иван Алексеевич, можно у вас с семинара отпроситься? То есть не насовсем, просто у меня с Сашей Новосёловой одно неотложное комсомольское дело возникло, и мы можем там задержаться. Я, конечно, постараюсь побыстрее все закончить, но там не от меня все зависеть будет. Я в любом случае надеюсь, что ко второму часу успею вернуться.
– Вот вы, Вера Андреевна, только обещаете, а как до дела доходит… ладно, можете на семинар опоздать – только тогда уж перемены дождитесь, в аудиторию посреди занятия не ломитесь.
Саша, в это время уже несколько нервно ожидавшая Веру у двери аудитории, сильно смутилась, а пока они шли к Вериному дому, не удержалась:
– А почему на тебя Иван Алексеевич так рассердился? Ты ему какую-то лабораторку не сдала?
– Да нет, это он так шутит. Я пообещала отчислить с факультета всех партийных назначенцев и рабфаковцев, которые учиться не хотят или не могут, так он мне уже принес список тех, кого он считает необходимым выгнать… утром сегодня принес, а я их до сих пор не отчислила.
– Как это ты не отчислила? Этим же деканат занимается!
– По новому положению о факультете этим занимается НТК, точнее, НТК этим руководит – но Тихонов это дело на комитет комсомола спихнул. То есть даже не так: комитет должен ему предоставить список студентов, которых комиссия НТК обязана проверить на предмет успеваемости.
– И этим ты теперь должна заниматься? Ужас…
– Это еще не ужас. Потому что комитет комсомола не просто может, а обязан предоставить еще список тех, кто в общежитии пьянки разводит, мешает другим студентам учиться… Я еще в список этот включу всех тех, кто занимается травлей преподавателей и других студентов – а тут уже каждого десятого выгонять придется если не каждого пятого. Хорошо еще, что люди из НТК сами будут искать тех, кто аудитории у преподавателей отбирал, мебель ломал и все прочее такое.
– Да уж, этих выгнать будет правильно: если бы не Василич, который мне заново перегонную установку сделал, я бы даже дипломную работу закончить не смогла бы. Я тогда единственное, о чем пожалела – так это о том, что отмыла ее от бихромата натрия…
– Не жалей, они еще сами успеют пожалеть что не сдохли от отравления. Так, ты есть-то хочешь?
– Нет, что-то аппетит совсем пропал… а мы у тебя дома будем к источнику денег припадать?
– Тоже нет, мы сейчас поедем в одно тихое местечко… это недалеко. Так, залезай на это сиденье…
– Ты умеешь машину водить? А чья эта машина? – с подозрением в голосе поинтересовалась Саша.
– Моя, и я умею ее водить хорошо.
– Я бы тоже хотела научиться, но зачем? Машины у меня нет и никогда не будет…
– Купи и учись. Хочешь, я тебе такую куплю? Она сейчас всего чуть больше двух тысяч стоит, еще за доставку почти пять сотен берут… то есть ты ее, конечно, сама купишь, просто я покажу тебе где и как покупку оформить.
– Смеешься? Когда я закончу аспирантуру, то зарплату, наверное, получу рублей в сто двадцать, мне на машину придется два года копить, и при этом ничего не есть и не пить.
– Через два года такая будет тысяч пять уже стоить… вот мы и приехали. Паспорт-то ты взять не забыла?
– Нет, вот он.
– Ну, пошли.
– Куда? В сберкассу?!
– Конечно, ведь деньги-то правильнее всего хранить именно в сберкассе. Девушка, – Вера обратилась к сидящей за конторкой даме очень средних лет, – Вот этой девушке нужно оформить сберегательную книжку.
– Какая я тебе девушка? Книжку чтобы оформить нужно положить не меньше десяти рублей. Паспорт и деньги давайте.
– Вера, у меня нет десяти рублей… с собой.
– Нестрашно, паспорт давай. Вот паспорт, вот десятка… вы уж извините, я просто плохо вижу. Услышала голос приятный, вот и решила к вам как к девушке обратиться.
– Ладно, не извиняйся, – голос у дамы сильно подобрел. – Так, вклад десять рублей… готово. Что-то еще нужно?
