А Вера обо всех этих событиях даже не подозревала: она занималась «очень важной работой» очень далеко от столицы. Неподалеку от станицы Цимлянской еще с дореволюционного времени сохранилось несколько «помещичьих» виноградников, в самой станице и вокруг нее было разбито множество разных садов — но вот «пользу народному хозяйству» (кроме зерна, конечно) здесь приносили лишь яблоневые сады, откуда яблоки все же получалось доставить в ближайшие города на рынки. Многочисленные груши тоже урожаи давали славные, но для перевозки они не годились: слишком мягкие да сладкие — но местные их хотя бы сушили и на рынки сушеными везли. А виноградники — за ними крестьяне даже и не следили особо: местный спирто-водочный завод продукцию делал из пшеницы, винные погреба были после революции заброшены: местные для себя вина делали достаточно и со своих «домашних» виноградников, а ягоды продавать просто некому было. Опять же, в станице небольшой колхоз уже организовался, но в нем лишь самая беднота собралась…
Районная власть, получив «указание из Москвы», этой бедноте безлошадной — то есть колхозу — бесхозные виноградники и передала. И местные мужики (очень обижавшиеся, когда их мужиками называли, а не казаками) против этого вообще не возразили. Как не возразили и против передачи — правда не колхозу, а все же новому «заводу» — старой виноградной «давилки», расположенной в паре верст от станицы.
Ну не возразили — и хорошо. Вера виноградники обошла, увиденное ей понравилось Понравилась и «давилка»: здоровенный кирпичный сарай с довольно широкими окнами (из которых, правда, все стекла куда-то «испарились»), рядом с которым были выстроены — по рассказам местных жителей чуть ли не при Петре Первом — давно опустевшие винные погреба, и девушка приступила к работе.
То есть собственно работы у нее было немного, созданием завода руководил назначенный Куйбышевым инженер из Москвы — но и тому особо надрываться не приходилось. Все оборудование было уже закуплено и даже привезено в станицу, а инженер руководил установкой этого оборудования по местам. Вера же лично только поставила «на линию» проточный пастеризатор — единственный «прибор», которого «за границей» пока не имелось. Пастеризатор был устройством не самым простым, вдобавок большей частью вообще стеклянным: сок должен был пастеризоваться в довольно длинных трубках из борного стекла, так что «местные кадры» к его установке не допускались.
Еще в работу Веры входила «наладка оборудования» (не всего, а только той части, которая отвечала за пастеризацию и розлив сока по бутылкам), обучение рабочих завода — и вот последняя обязанность была самой трудной. В свое время Вера Андреевна занималась обучением рабочих на химических предприятиях, и она прекрасно знала, что самое трудное в этом деле — это заставить рабочих соблюдать технологию производства. Но здесь, в Цимлянской, это оказалось проще, чем ФЗУшников обучать тонкостям изготовления пороха: все же народ был достаточно взрослый, в большинстве своем грамотный… в смысле, читать и писать они точно умели. А стимул работать хорошо девочка быстро нашла, объявив на первом же собрании, проведенном с «нанятым персоналом»:
— Здесь работа не очень сложная, просто нужно довольно внимательно за машинами смотреть. Где чего крутить — я покажу, когда крутить — расскажу. Но должна предупредить: если кто-то крутить будет не то и не тогда, когда надо, то продукт испортится. Причем испортится быстро, а за взорвавшиеся бутылки страна вам платить не будет. Больше того, за бутылки попорченные еще и из зарплаты вычтет…
— А вычитать-то будет из чего?
— А вы сами посчитайте. Виноград на завод пойдет по пять копеек за кило, бутылки мы считать не будем, они с других заводов пойдут и в цену продукции не включаются — в цену произведенной вами продукции. Чтобы бутылку соком заполнить, нужно винограда на семь копеек, а государство с завода сок берет по гривеннику за бутылку. Это за собственно сок, за уголь и все прочее государство не вам платить будет.
— И много мы с этих трех копеек…
— Завод должен виноградного сока только этой осенью выдать сто тысяч бутылок. Это получается три тысячи рублей только с виноградного сока вам в зарплату. Сделаете больше — больше и получите…
— Получается по триста рублей на рыло… не сказать, что очень много — это вы за год посчитали?
— Вот этот пастеризатор в сутки может подготовить пять тонн сока. Арифметику учили? За сколько он пропустит через себя сто тонн?
— Девушка, а ты не врешь? И еще спрошу: мы, выходит, за три недели с работой справимся, а потом до следующего урожая без получки сидеть будем?
