— Старуха, ты откуда звонишь?
— С вокзала, поезд пятнадцать минут как пришел.
— С вокзала… тогда ладно. Ты ко мне зайди завтра…
— Завтра первое сентября, мне учиться надо.
— Тогда в пятницу, часам к шести, тут с тобой… есть кое-что для обсуждения. Очень важное, так что жду.
— Второго в шесть… хорошо, буду. Вам сок-то понравился?
— Второго в шесть все вопросы. Все, до встречи…
Честно говоря, Куйбышев по поводу сока для запивания кофе беспокоился не очень, и выделил довольно немаленькие деньги не потому, что сок Уэлш ему поперек горла встал. Просто в начале лета состоялся у него один разговор, и собеседник высказал одну очень интересную мысль:
— Мне тут товарищ подсказал насчет сока консервированного… На Кавказе земли много, где особо ничего вырастить нельзя, но для лозы подходящей. Земля-то подходит, а виноград на ней никто не выращивает — потому что крестьянам хватает и того, что у них дома растет. И вино там делают… армяне и грузины делают, а азербайджанцы виноград так кушают. И выращивают сорта чтобы просто кушать: вино-то им делать аллах не разрешает. А больше выращивать вроде и нетрудно, но куда урожай деть? Изюм делают, но кишмиш большого урожая не дает, а изюм с косточками народ не особо покупает. И я вот что подумал: если эта твоя старуха за такие деньги обещает наладить производство сока из винограда, то сколько же страна этого винограда вырастить сможет?
— Так она только обещает…
— А мы посмотрим, выполнит она обещание или нет. Есть мнение, что выполнит: американцы же сок уже сколько лет делают? Я посмотрел: уже больше полувека делают, а мы что, хуже них? Еще думаю, что если заводики такие поставить… государственные, то тамошних крестьян будет проще в колхозы собирать: объявим, что урожай закупать только в колхозах будем…
— Но ведь придется очень много всего за границей покупать…
— А мы за границей образцы купим. Получим результат — сами все нужное делать будем: тут по расчетам получается, что заводик такой за год окупится, и даже быстрее чем за год. Нам, конечно, быстрота и не особо важна, но если десять рабочих дадут для индустриализации сто тысяч за год…
— Она говорит, что за два месяца, пока урожай собирается… правда потом можно будет раза в три время работы такого завода увеличить…
— То есть уже триста тысяч в год. Десять рабочих.
— Это все равно получится не сразу, там еще станки специальные придумать нужно будет, в пока — в этом году по крайней мере — завод будет на четверть обещанного работать.
— У нас есть кому их придумывать?
— Найдем.
— Тогда пусть она нам покажет как все это работает и расскажет, что потребуется чтобы работать еще лучше. Как я понял, она уже стране денег заработала на пяток таких заводов и останавливаться на этом не собирается?
— Не собирается. Но она планы расписала миллионов на сто уже.
— Я эти планы видел, и нам они понравились. Особенно тем, что платить за их исполнение нам придется лишь поначалу и довольно немного. Я тут попросил товарищей эти планы с позиции экономики просчитать, и мне сказали, что старушка эта как-то очень скромно к оценке экономического эффекта подходит. Правда, мне это товарищ Струмилин подсчитывал, а у него со скромностью как-то… сложно. Однако в любом случае эта старушка твоя…
— Старуха.
— А я что сказал?
— Не старушка, а Старуха, это у нее прозвище такое…
— Пусть будет Старуха. Ты мне, как она работу закончит, о результатах расскажи, вместе подумаем, стоит ли эти результаты на Кавказ переносить.
— Если она опять не наврала, то стоит.
— А что, уже наврать успела?
— Ну, если строго подходить, то да. Тот же каучук она обещала за восемь месяцев сделать, а сделала за четыре.
— Да уж, обманщица воистину бессовестная… надо бы с ней познакомиться… при случае. Ладно, этот вопрос рассмотрели, что там у нас следующее?
Первого числа у Веры было столько «новых впечатлений», что она почти и не заметила как день пролетел. А второго с утра пришлось последствия этих «впечатлений» устранять — так что в кабинет к Куйбышеву она вошла в состоянии, напоминающем «утомленного зомби». И как-то совершенно машинально поприветствовала сидящего на левом приставном кресле очень давно знакомого ей человека:
— Добрый вечер, Лаврентий Павлович. Валериан Владимирович, у вас ко мне вопросы по соку или все же по резине? А то я, боюсь, не те отчеты захватила…
Берия повернул голову в стороны Веры, оглядел ее внимательно:
— Мы знакомы?
— Мы? Думаю, что нет, я ваш портрет где-то видела просто.
— А вы и есть Старуха?
— Ну… да.
— Понятно, приятно было познакомиться. Ну что, Валериан Владимирович, у меня вопросов больше нет… — с этими словами он встал и быстро вышел из кабинета.
— Товарищ Куйбышев, так по какому вопросу-то вы меня вызвали? А то я спешила очень, еще в университете дел навалилось… я только по соку отчет взяла.
— Что? Ну да, давай его сюда. И… это… словами, вкратце расскажи, что там с заводиком.
