Ч е р н ы ш е в с к и й. Я очень виноват перед тобой. Не сумел составить тебе обеспечение. Я полагал — меня могут взять под стражу, но не думал, что это получится так скоро. Я оставил тебя с детьми в самом тяжелом положении, обрек на одинокую жизнь, на лишения. Я люблю тебя по-прежнему, нет, не по-прежнему, еще сильнее, но больше тебе невозможно продолжать эту тяжелую жизнь. Тебе необходимо развестись со мной. Сделай это безотлагательно! Развод будет легким, поскольку я осужден!
О л ь г а С о к р а т о в н а. Опомнись, что ты говоришь!
Ч е р н ы ш е в с к и й. Это у меня серьезное решение. Я много думал об этом. Перемены в моей жизни имеют свой резон и свою логику. Они со мной расплачиваются, сейчас они сильнее. Но ты-то чем провинилась, почему ты должна коверкать свою жизнь? Ты — молодая женщина, зачем тебе переживать тяготы одинокой жизни. Ты должна выйти за человека благородного и порядочного. Он позаботится о тебе, поможет тебе поставить на ноги детей.
О л ь г а С о к р а т о в н а. У тебя помутился рассудок!
Ч е р н ы ш е в с к и й. Уверяю тебя — это решение обдуманное. Я очень прошу тебя, Оленька, последовать моему совету. Иного выхода нет. Я уже давно собирался тебе написать об этом. Но письма мои читаются людьми посторонними и, как правило, грубыми. А сейчас, когда мы наконец встретились…
Михаил Илларионович, мы только что вас вспоминали! От кого вы узнали об Ольге Сократовне?
М и х а й л о в. Каторжане — страшные сплетники. Вся Кадуя шумит — приехала красивая женщина. Годы ничего не сделали с вами!
Ч е р н ы ш е в с к и й. Как это вас отпустили из лазарета?
М и х а й л о в. Красивая женщина и тюремщика превращает в рыцаря. А если говорить начистоту — убежал!
Ч е р н ы ш е в с к и й. Михаил Илларионович! Вы понимаете, что вам грозит…
М и х а й л о в. Не будем говорить о пустяках — семь бед один ответ!
О л ь г а С о к р а т о в н а. Как вы себя чувствуете?
М и х а й л о в. Живу согласно воле поэта:
О л ь г а С о к р а т о в н а. Шумно. Роман «Что делать?» взбудоражил все общество.
Ч е р н ы ш е в с к и й. Молодцы! Они, надеюсь, не все силы отдают переплетению книг?!
О л ь г а С о к р а т о в н а. Не очень много шили там, и не в шитье была сила! Они приходили провожать меня целой артелью. Мы выпили посошок на дорогу — шампанское.
М и х а й л о в. Шампанское! Вспоминаю, существовал на свете такой божественный напиток!
О л ь г а С о к р а т о в н а. И знаешь, какой был провозглашен тост?
Они часто ходили ко мне и посвящали меня во все планы. Я вес время удивлялась — разговаривают со мной о серьезных вещах, словно я Чернышевский.
М и х а й л о в. Но вы же Чернышевская. А вообще, кто вы такая, если вдуматься? Декабристка!
О л ь г а С о к р а т о в н а. А вас ничто не меняет — ни годы, ни Сибирь, ни арестантский халат. Такой же комплиментщик.
М и х а й л о в. Какой же это комплимент? Только декабристкам был по плечу этот тяжелый путь. Гляжу на вас — и восхищаюсь! Эх, если бы мой друг не был вашим мужем…
О л ь г а С о к р а т о в н а. Не забыли старые шутки.
М и х а й л о в
О л ь г а С о к р а т о в н а. Вас тоже помнят. Ваше стихотворение «Смело, друзья, не теряйте…» стало любимой песней молодежи!
Ч е р н ы ш е в с к и й. Живет молодая Россия!
М и х а й л о в. Вы надолго к нам?
Ч е р н ы ш е в с к и й
М и х а й л о в. Поживите подольше.
Ч е р н ы ш е в с к и й. Больше нельзя. Не разрешат!
М и х а й л о в. Проделать такой путь всего из-за пяти дней? Возмутительно!
О л ь г а С о к р а т о в н а. Николай Гаврилович пугает вас — я буду жить здесь до конца срока.
М и х а й л о в
Ч е р н ы ш е в с к и й. Ольга Сократовна шутит.
М и х а й л о в. Я понял.
О л ь г а С о к р а т о в н а. Я не шучу. Вы, конечно, тоже станете мне доказывать, что здешний климат пригоден только для мужчин. Но жили здесь декабристки. Вы поставили меня рядом с ними, и я должна вести себя соответственно высокому званию.
М и х а й л о в. Климат здесь хуже, но обществу можно позавидовать! Вряд ли есть в России такое место, где было бы собрано вместе столько умных и благородных личностей.
