Старые друзья полностью

Ж а н д а р м. Молчать! Прекратить безобразие!

Но они спели песню до конца.

Ч е р н ы ш е в с к и й. Чудесный у вас голос, Дашенька.

Ж а н д а р м. Вы что, знакомы?

Ч е р н ы ш е в с к и й. Еще хуже — друзья!

Ж а н д а р м. Одевайся! Едем!

С т е п а н и д а. Ты что, ошалел — на ночь глядя в дорогу! Садись — я закуску поставлю. (Чернышевскому.) А вам соломы постелю — ложитесь!

Ж а н д а р м. Едем! Ежели бы простой арестант был. Чернышевский!

С т е п а н и д а. Вы — Чернышевский? Тот самый?! А я с вами попросту, словно вы из нашей деревни.

Ж а н д а р м. А ты откуда о нем знаешь?! Я вижу, тут у вас собралась теплая компания! (Кричит.) Кому сказано — одевайся!

С т е п а н и д а. Допился — ум потерял! Ночь на дворе, мороз — деревья трещат. Такого человека на погибель повезешь!

Ж а н д а р м. Какой человек? Где человек? Арестант, а не человек! Каторжник! Все вы нелюди. Я здесь один человек! (Чернышевскому.) Ну, что ты на меня уставился?!

Ч е р н ы ш е в с к и й (надевает тулуп). Родился ты человеком, и мать тебе пела в колыбели, и дружки с тобой в игры играли. И вот до чего довела тебя твоя каторжная судьба — человечье обличье потерял. Жалко мне тебя, братец!

Ж а н д а р м. Какой я тебе братец? Ты себя жалей! (Кричит.) Выходи!

Чернышевский идет к двери, за ним идет Дашенька.

А вы куда?

Д а ш е н ь к а. Проводить.

Ж а н д а р м. Назад!

Жандарм уводит Чернышевского, подталкивая его в спину.

Дашенька подходит к окну, смотрит, Степанида тоже подходит к окну.

Д а ш е н ь к а. Темно, ничего не видно.

С т е п а н и д а. Помашем, он-то увидит.

Они машут в окно. Слышен звон колокольчика.

(Утирая слезы.) Пойти вам блинков испечь! (Уходит.)

1889 год. Самара.

Служебный кабинет. За столом сидит  Л и с и ц ы н, щелкает костяшками на счетах. Стук в дверь.

Л и с и ц ы н. Прошу.

Входит  У л ь я н о в.

С кем имею честь?

У л ь я н о в. Ульянов.

Л и с и ц ы н (внимательно смотрит на него). Чем могу служить? Как вас по имени-отчеству?

У л ь я н о в. Владимир Ильич.

Л и с и ц ы н. А меня Михаил Никифорович.

У л ь я н о в. Я знаю.

Л и с и ц ы н. Вы — сын Ильи Николаевича?

У л ь я н о в (кивает). Вы его знали?

Л и с и ц ы н. Я получал у него материалы о народных училищах. Чем могу быть полезен?

У л ь я н о в. Мне необходимы статистические данные о крестьянском хозяйстве Самарской губернии.

Л и с и ц ы н. Я полагал, такими скучными вещами интересуемся только мы — люди пожилые. А у молодежи есть более увлекательные занятия! Зачем вам понадобились сведения?

У л ь я н о в. Хочу составить экономический обзор.

Л и с и ц ы н. С какой целью?

У л ь я н о в. Попробую его напечатать.

Л и с и ц ы н. С выводами не пропустит цензура. А цифры без выводов вряд ли заинтересуют читателя.

У л ь я н о в. Серьезный читатель сам сделает выводы.

Л и с и ц ы н (еще раз посмотрел на Ульянова). Разумно! (Пишет записку.) Вам дадут все необходимые сведения.

У л ь я н о в (берет записку). Спасибо. (Собирается уходить.)

Л и с и ц ы н. Больше вам ничем не могу быть полезен?

У л ь я н о в (пожимает плечами). Пока ничем.

Л и с и ц ы н. Конечно, губернский статистик не возбуждает особого любопытства. Однако в прошлом у меня было кое-что интересное. Вам ничего про меня не рассказывали?

У л ь я н о в. Мне говорили, в прошлом вы — революционер.

Л и с и ц ы н. И это вас не заинтересовало?

У л ь я н о в. Но вы ведь отошли от революционной деятельности? У вас, мне сказали, произошла в жизни тяжелая драма — вы похоронили жену.

Л и с и ц ы н. Дашенька умерла за месяц до моего освобождения. Эта рана не затянулась до сей поры! (Пауза.) Человек преодолевает все, даже неутешное горе. Вы человек молодой, а вам уж пришлось пережить даже не драму, а трагедию — казнь брата. Но это не сломало вас! Надеюсь, вы занимаетесь не только экономическими обзорами?!

У л ь я н о в. Готовлюсь сдать экстерном за университетский курс. Еще даю уроки.

Л и с и ц ы н. А поступать в университет уже не собираетесь?!

У л ь я н о в. Меня исключили из Казанского университета. Теперь меня вряд ли куда-нибудь примут.

Л и с и ц ы н. Мы с вами связаны альма-матер. Я тоже учился в Казанском университете. И тоже не закончил — по не зависящим от меня обстоятельствам. (Пауза.) О таком занятии, как переводы Маркса, решили умолчать. Благоразумно!

У л ь я н о в (удивленно). Откуда это вам известно?