– По всей видимости, дело было так, – пустился в объяснения Клайв. – Когда переселенцы вошли в горы, караван сильно растянулся. Группа из одиннадцати человек отстала. Из-за снежной бури они пропустили тропу, ведущую через перевал, забрели на север и угодили в лабиринт из ущелий. Потом зашли в один из этих боковых каньонов. Там их и завалило. Несколько месяцев спустя всего один человек сумел добраться до лагеря Доннеров на Элдер-крике, и тот вскоре умер от голода. Но от него Тэмзен успела узнать о Потерянном лагере.
– Оттуда кого-нибудь спасли?
– Одного человека. Туда поднялся спасатель и обнаружил, что все мертвы, за исключением мужчины по имени Питер Чирс. Тот бормотал себе под нос что-то бессвязное, бредил и вскоре скончался. Взгляду спасателя предстала ужасная картина. Он вкратце рассказал об увиденном одному человеку, но больше на эту тему не говорил.
– И что же вы хотите там обнаружить? – уточнил Бёрлесон.
– Останки людей и животных, личные вещи, брошенный багаж из фургонов. Примитивные хижины. Но самое главное – извлечь из человеческих останков ДНК, чтобы установить личности этих людей. Все это поможет восстановить последовательность событий в лагере.
Нора ничего не стала говорить о золотых монетах. Про клад знали только двое ее ассистентов, но и тем было велено хранить эту информацию в строжайшем секрете. Нора с Клайвом сошлись на том, что, если Бёрлесон узнает о кладе, хотя бы без подробностей, это только осложнит ситуацию.
Мэгги Бак поставила чашку на стол.
– А как насчет легенд? Слышали про призраков партии Доннера? Тех, которые обезумели при жизни… а может быть, и после смерти.
Повисла короткая пауза. Потом по комнате прокатилась волна натянутых смешков.
В то время как хихиканье на ранчо «Красная гора» начало затихать, агент Коринн Свонсон входила в коридор квартиры с тремя спальнями в благообразном пригороде Скоттсдейла, штат Аризона. Она показала жетон полицейскому, дежурившему у двери. Суровое лицо, темные очки с синими стеклами: такие сейчас в моде у тридцатилетних мужчин с доходом ниже определенного уровня.
– Лейтенант Портер на месте?
Коп кивнул:
– Да, на кухне.
Из холла Корри увидела, что кухня находится в дальнем конце застеленного ковровой дорожкой коридора. Туда она и направилась. Обратила внимание и на стены из светлого дерева, и на встроенное освещение. Вход в гостиную располагался слева от нее. Даже боковым зрением Свонсон заметила, что комната обставлена дорого. Справа небрежно натянута желтая лента, огораживающая место преступления. Лейтенант Портер – высокий, худощавый мужчина в бежевом костюме – стоял, опершись о столешницу, и пил кофе. Он пожал Корри руку:
– Здравствуйте, агент Свонсон.
– Добрый день, лейтенант Портер. Спасибо, что дали мне шанс.
Эти слова Свонсон произнесла не просто из вежливости. Она действительно была благодарна лейтенанту за то, что тот предоставил ей доступ к месту преступления, не относящемуся к юрисдикции федералов. Не меньше она была благодарна Морвуду за то, что позволил ей разрабатывать эту линию расследования, несмотря на свой крайний скептицизм.
Корри старалась как могла, но ни одной основательной версии убийства на поле битвы так и не составила. Застреленный гробокопатель оказался мелким воришкой, наркодилером и мошенником по имени Фрэнк Сербан. Из-за рыжих волос ему дали кличку Кирпичная Башка – отсюда и татуировка. А тело в металлическом гробу – точнее, нижняя его часть – действительно является останками Флоренс П. Реджис, которую в битве за Глориетский перевал постигла судьба, необычная для женщины того времени. Благодаря тому что в ночь убийства шел дождь, удалось установить, что приблизительно в то время, когда был застрелен Сербан, с кладбища выехали две машины. Одну – автомобиль Сербана – нашли брошенной в нескольких милях от Глориеты. Вторую машину отследить не удалось. Ларссон, к его чести, в результате тщательных поисков обнаружил две гильзы от пули калибром девять миллиметров. Судя по следам от нарезов ствола пистолета, оружие было с глушителем. Скорее всего, пули выпущены из уникальной модели бесшумного пистолета с интегрированным глушителем «Максим-9». Кроме того, криминалистам удалось собрать много косвенных улик, но Свонсон опасалась, что все это ничего не даст.
Не меньше ее беспокоил мотив преступления. Если не считать того факта, что Флоренс Реджис – женщина, сражавшаяся в исторической битве, она ничем особо не примечательна. Может, какой-нибудь одержимый любитель истории решил заполучить ее останки в свою коллекцию? Но тогда зачем убивать Сербана? Он же просто выполнял грязную работу. Гораздо проще было бы взять тело Реджис и закопать могилу, и тогда никто бы ничего не заподозрил. Но нет – Сербан должен был умереть, чтобы не осталось ни единого свидетеля. Обычно преступники ведут себя так, когда ставки особенно высоки.
Морвуду интересно было узнать, какие выводы из этой истории сделает начинающий криминалист. Однако пока строить их было не на чем.
Но если повезет, сегодня ситуация прояснится.
