– То есть где-то здесь спрятано двадцать миллионов золотом?
Как Мэгги ни старалась, эта мысль никак не укладывалась у нее в голове.
– Возможно.
– Обалдеть! – Мэгги присвистнула. – Это кому же такие деньжищи достанутся?
– Все до последней монеты принадлежит правительству и Институту археологии, – ответил Клайв, медленно и четко выговаривая каждое слово. – Никто из нас этих денег не получит.
– Взять хоть одну монету – значит украсть у правительства, – прибавила Нора. – Наказание будет такое же, как за ограбление банка: двадцать лет в тюрьме Сан-Квентин.
– Да ладно! – возмутилась Мэгги. – Так нечестно!
Тут в разговор опять включился Уиггетт:
– Не может быть, чтобы нашедшему не полагалось награды.
– Может, – возразила Нора. – Никакой награды. Закон есть закон.
– Да ну его, этот закон! – воскликнула Мэгги. – Кто первый нашел, тот и хозяин!
– Как тебя понимать? – резким тоном спросил Бёрлесон. – Выходит, завтра клад искать пойдешь? Вот из-за таких, как ты, нам про золото ничего и не сказали! Говорят вам: нашедшему ничего не полагается. Никакой награды. В кладоискателей играть строго запрещаю. Тут раскопки, а не остров сокровищ!
– Это несправедливо, – надулась Мэгги.
– Может, и несправедливо, но раз так положено, значит так и будет. А если что-то не нравится, я здесь никого не держу. Можете увольняться хоть прямо сейчас.
Вокруг костра стало тихо. Мэгги одним большим глотком допила вино, с громким стуком поставила жестяную кружку, вытерла рот.
– Ну ладно, главное, не психуй. Жаль только, что нам даже помочь не разрешат. Всегда мечтала сокровища найти.
– Мне вся эта ситуация нравится не больше, чем тебе. Но мы не на Диком Западе. У всех ценностей, обнаруженных археологами, уже заранее есть хозяева. Хотелось бы, чтобы вы оба это хорошо понимали.
Уиггетт с глубоким вздохом кивнул. После небольшой паузы Мэгги последовала его примеру. Нора отстраненно отметила, как новость о золоте вызвала у членов команды целую гамму сменяющихся чувств: потрясение, радость, тревогу, досаду, – а потом все нехотя смирились с тем, что закон не на их стороне.
Бёрлесон хлопнул себя по коленям:
– Пожалуй, это все. Надеюсь, к утру найдем и Пила, и украденные кости. Тогда археологи смогут привести место раскопок в прежний вид. Ну а что касается золота, то помните: тот, кто попробует его искать, будет иметь дело со мной. Мэгги, готово говяжье рагу? Наверное, не я один тут проголодался.
Нора села за стол перед рабочей палаткой. Все явились на обычное утреннее совещание. Оглядев собравшихся, Нора заметила у них на лицах оживление, будто они ждали чего-то особенного. С утра Нора звонила Скипу по спутниковому телефону, и этот разговор выбил ее из колеи. Скип сказал, что Фьюджит до сих пор злится из-за кражи. Вдобавок Митти скучает по хозяйке: почти весь день провел у окна, дожидаясь ее возвращения.
– Пока не найдем Пила и не вернем артефакты, нет смысла восстанавливать пострадавшие участки, – начала Нора, стараясь выкинуть мрачные мысли из головы. – Поэтому сегодня мы займемся организованными поисками золота. Если оно действительно здесь, то чем скорее мы его найдем, тем лучше. Соблазнов будет меньше.
Салазар и Адельски сразу повеселели. Нора торопливо пояснила:
– Точнее, искать будем я и Клайв. Джейсон, Брюс, работы в задней части кучи костей почти закончены, поэтому можете раскапывать последние четыре квадрата, которые вы изучали. Если повезет, обнаружим хижину и очаг.
– А ведь четыре человека клад найдут быстрее, чем два, – возразил Адельски.
– Может быть, – признала Нора. – Но раскопки в любом случае должны продолжаться. Центральная часть Потерянного лагеря представляет собой намного бо́льшую археологическую ценность, чем сундук с золотом.
Салазар закатил глаза:
– Зато клад искать интереснее.
– Я вас услышала. Все с вами понятно. Если найдем клад, оба получите возможность поработать на месте его обнаружения. Откровенно говоря, главная цель сегодняшнего собрания – всем вместе обсудить, где Рейнгардт и Шпитцер могли спрятать золото. У меня есть кое-какие соображения. Хочу поделиться с вами.
– Конечно, – кивнул Салазар. – Я и сам на эту тему думал. Подсчитал: каждая монета – это примерно пол-унции, а значит, тысяча десятидолларовых «золотых орлов» весит около тридцати одного фунта. Прибавьте вес сейфа или сундука. А значит, весь клад вместе с тарой – это как минимум пятьдесят фунтов.
Нора удивилась – и когда только Джейсон успел настолько глубоко вникнуть в проблему? Впрочем, она и сама производила подобные подсчеты.
– Молодец. Отличная работа. Значит, двое голодающих людей не унесли бы такой тяжелый сундук далеко, тем более по глубокому снегу.
– А может, они сделали из досок что-то вроде санок и тащили на них сундук? – предположил Адельски.
– Интересная мысль, – заметила Нора.
– И вот еще что, – вставил Салазар. – В промерзшую землю ничего не закопаешь, а зарывать клад в снег глупо: весной все растает.
– Полностью согласна, – кивнула Нора.
Клайв рассмеялся:
– Похоже, вы двое размышляли над этой темой не меньше, чем мы, или даже больше.
