Порой, возвращаясь в родные места, находишь там совсем не то, что оставил во время отбытия. И странный отряд Охотников в черных одеждах, который встретился двоим торговцам-путешественникам на пыльной степной дороге — далеко не самое необычное из этого списка. В глухих предгорных лесах, окружающих небольшую деревеньку Медвежий Угол завелось кое-что пострашнее. Что-то или кто-то, что запросто могло бы встретиться в сказках, но вот беда, явилось и в реальности… Среди простых, далеких от Столицы людей, почти на самой границе обжитых земель. Добыча всегда притягивает охотника, а может, сейчас все было наоборот?
Степной ветер властвовал над равниной, с силой пригибая к земле сочную, еще не успевшую пожелтеть траву. Пройдет несколько дней, максимум неделя, она станет суше и начнет погибать, но сегодня бескрайняя степь переливается всеми возможными оттенками зеленого.
Летнее, жаркое солнце, едва выглянув из-за горизонта, испарило всю росу и прогрело воздух настолько сильно, что от каждого вздоха обжигает легкие. Мощные порывы ветра не охлаждают, а только лишь усиливают зной, попутно поднимая пыльные облака над идущей между полей дорогой. Спрятаться от вездесущего светила решительно негде, ведь только несколько редких кустиков, сиротливо стоящих на обочине, дают хоть какое-то подобие тени.
По дороге уверенно двигаются два человека в простых серых одеждах. Их лица замотаны кусками ткани с небольшими прорезями для глаз, а из-за спин выглядывают внушительные соломенные корзины. Поступь у путников легкая, шаги упругие, и видно, что ноша почти не доставляет им неудобства. Первый, широкоплечий и довольно высокий — идет спереди, второй — худощавый и на пол головы ниже — слева и чуть позади. Иногда в промежутках между сильными порывами ветра можно услышать их голоса: молодой да звонкий и грубый да басовитый.
— И как они тут живут? Сухость и жара, кругом ни деревца, даже избу не из чего срубить. Из глины лепят и соломой покрывают… — возмущался младший из путников.
— Дурак ты, Сандро! Благо, сопляк еще, — усмехнулся его спутник. — Их кормит степь, да так, что и нам немного остается. Подумай-ка, разве в горах пшеница растет?
— Нет… — обижено ответил первый.
— «Нет», — передразнил его старший. — То-то же, а хлеб ты, небось, любишь… Мы им приносим орехи, ягоды и грибы, а они нам за это муку дают. Лен для одежды опять же, вчера мы его на шкуры как раз и поменяли.
— Это точно, — оживился Сандро. — Хорошо поторговали: и деньжат выручили, и для своих деревенских кое-что прихватили…
— А ну-ка цыц! — зашипел на него спутник. — Нельзя о подобном в пути говорить! Вот доберемся домой, и болтай себе на здоровье, а сейчас — молчок!
— Да что ты взъерепенился, дядь Сав? — молодой принялся озираться по сторонам, проверяя, нет ли кого рядом. — Вокруг ни души, только ветер бродит, да солнце печет. Дорога пустая совсем!
— Никогда не знаешь, кого встретишь в пути, да чьи уши тебя слушают. Походишь с мое между поселениями — так либо аккуратнее станешь, либо мало проживешь. Сколько раз мертвых в канавах придорожных встречал… Горло от уха до уха, голые и белые, что снег зимой…
— А ведь, у нас же, окромя ножей, почитай, и нет ничего, — прошептал Сандро, поправляя корзину за спиной.
— Так ничего и не понадобится, если правила соблюдать. Оружие носить конечно необходимо, но если оно на виду — это как крикнуть, что у тебя карманы от серебра лопаются, а коли не вооружен, так и денег у тебя, скорее всего, нету.
— А хулиганы, озорства ради нападающие? С ними-то как справляться? — не унимался молодой.
— У этих и самих, кроме ножа, обычно ничего и нет. Повезет — отмахнемся, не повезет — судьба, значит, у нас с тобой такая.
Сандро, немного расстроенный, перестал задавать вопросы и дальше шагал уже молча, пристально вглядываясь в горизонт. Впечатленный рассказом наставника, он то и дело оборачивался назад, проверяя, не заходит ли кто со спины. Тем временем солнце поднялось еще выше и почти приблизилось к зениту. Неподалеку, над степью парил одинокий орел, высматривая себе добычу. Внезапно он закричал и рухнул стрелой вниз. Молодой торговец подскочил от неожиданности и собрался было бежать к кустам под хохот старшего товарища, однако, сделав всего несколько шагов, резко остановился.
— Дядя Сава…
Из-за горизонта показались два мерцающих в горячем воздухе силуэта. Верховые были достаточно далеко, и рассмотреть их повнимательнее не мог ни наметанный глаз наставника, ни более молодой Сандо.
— Бежим? — трусливо прошептал юноша.
— Тьфу ты! — выругался Сава. — Сглазил сопляк! Вот тебе и пустая дорога!
— Бежим? — повторил Сандро, не обратив внимания на очередное оскорбление.
— Бесполезно, конные, и они нас уже заметили.
Старший торговец скинул свою ношу на землю и, не отрывая взгляда от приближающихся всадников, присел на край корзины. Юноша же остался стоять и даже пытался храбриться, то и дело поправляя висящий на поясе нож. К тому времени за первыми двумя силуэтами показалась повозка, а за ней — еще несколько верховых, замыкающих небольшую колонну. По мере проявления истинного размера отряда, надежда отбиться, если она и была — таяла словно масло на солнцепеке.
— У них пять лошадей! — воскликнул Сандро, поднеся руку ко лбу и зажмурив левый глаз. — Это ж какие деньжищи…
— Спросишь их, когда догонят, — ответил Сава, снимая с лица защитную ткать. — Нашел время чужие богатства считать.
К общему удивлению товарищей, отряд свою скорость не увеличивал, да и вообще, никак на них не реагировал, отчего менее опытному торговцу начало казаться, что встреча разрешится благополучно.
