– Говорящий дом, как же я могу тебе помочь? – спросила она тихонько, но ответа не услышала, потому что большое пуховое облако вдруг укутало ее с головы до ног и нежно опустило на землю.
Очнулась Хельга в незнакомой комнате на чужом диване под клетчатым пледом. Заворочавшись, она нечаянно скинула плед на пол к ногам темноволосого мальчишки в синем спортивном костюмчике. Он протягивал ей кружку с горячим молоком и пыжился от важности.
– Мама нашла тебя на лужайке, – сказал мальчик, – ты спала под деревом.
– А где котик? – спросила Хельга и потерла глаза.
– Какой котик?
– Серый и пушистый. Такой хорошеньки-и-ий!
– Ты была одна, – сказал мальчик и насупился: он ей не поверил.
– Я встречала папу, – как можно убедительнее проговорила Хельга, – но встретила котенка. Я его распутала, а он забежал к вам в сад. Вы мне его отдадите?
– Молоко возьми, пока не остыло…
– А еще ваш дом со мной разговаривал! – выпалила вдруг она. – Он сказал: «Боже помоги у реки от бедного козла», но я не успела, спросить, где эта река с козлом – я уснула.
– Всё враки! – разозлился мальчик. – Дом не может разговаривать, он не живой. Это моя мама просила Бога уберечь меня от бед и зла, а ты подслушала! И про кота ты придумала, чтобы забраться в наш сад и увидеть привидение.
Горькая незаслуженная обида защекотала нос.
– Ты… ты… ты… – С трудом сдерживая слезы, Хельга ударила обидчика по плечу. Молоко выплеснулось и обожгло мальчишке руку. Он завопил и выронил кружку.
На детский крик из кухни вышла женщина. В ее темных волосах сверкал желтый камень.
– Эдвард, в чем дело? – спросила она строгим голосом. – Почему наша гостья плачет?
Позабыв про обиду, она во все глаза уставилась на ведьму.
– Меня зовут Хельга, – пролепетала она, – и я заблудилась,
Скользнув взглядом по испачканному ковру, женщина подошла к дивану, подняла с пола плед и присела рядом.
– Меня зовут Берта, – сказала она и улыбнулась, – а криворукий мальчик – мой сын Эдвард. Ему десять лет, и он очень любит яблочный пирог с молоком. А ты любишь яблочный пирог?
– Я с удовольствием съела бы кусочек, но мне надо встретить папу. Пожалуй, я пойду.
– Как хочешь, – сказала Берта, мягко качнув красивой головой.
Хельга спрыгнула с дивана, расправила мятое платье и пошла к двери, но на полпути остановилась и обернулась.
– А правда, что в вашем саду живет привидение? – спросила она бойко.
– Нет, конечно, – ответила Берта и посмотрела на мальчика. – Эдвард, ты опять пугаешь гостей?
– Потому, что она глупая! – выпалил он и опустил глаза.
Переливчатая трель дверного звонка раздалась очень вовремя.
– Вот и твой папа, – сказала Берта и, подойдя к двери, щелкнула замком. – Входите, пожалуйста.
Отец порывисто шагнул в комнату и подхватил Хельгу на руки.
– Малыш, если ты еще раз уйдешь из дома без разрешения, всех твоих Барби заберет няня. Ты поняла? И скажи спасибо тёте… э-э-э… – Он повернулся к Берте и вдруг замер с открытым ртом.
В комнате стало очень тихо.
Хельга прижалась к отцу, обхватив его за крепкую шею.
Эдвард, насупившись, разглядывал покрасневший палец.
– Меня зовут Роберта Маккиш, – произнесла Берта, – а вы, должно быть…?
На кухни тренькнул колокольчик, это сработало реле таймера на плите: пирог был готов.
– Прошу простить, – сказала Берта, не дождавшись ответа, и вышла из комнаты.
– Я – Эдвард, мамин сын, – сказал мальчик и дернул отца за рукав свитера. – Это я укрыл пледом вашу дочку.
– Спасибо, дружище, – очнулся наконец-то папа. – А я – дядя Карл, приятно познакомиться.
Из кухни вернулась Берта. Она вложила в руки Хельги теплый ароматный сверток и сказала:
– До свидания, Хельга. До свидания, Хельгин папа. Приятного вечера.
– Да-да, – промямлил отец, – мы живем через дорогу, почти соседи, но не совсем… и я хотел бы вас попросить… вернее предложить… впрочем, в другой раз. Спасибо за пирог и за дочь. Пока, Эдвард! И вам приятного вечера, Берта. Ох, простите, совсем забыл: меня зовут Карл… Карл Краниц.
Стараясь не помять пирог, Хельга прильнула к папиному плечу. Он осторожно поцеловал ее в макушку, и они ушли.
***
Хельга выросла, а дом почти не состарился. Добротный, двухэтажный, из массивных сосновых бревен, снаружи он выглядел крепышом, а вот планы на ремонт внутренних помещений рухнули с внезапной болезнью Эдварда, ее мужа.
Не в силах отогнать грустные мысли она прислонилась спиной к калитке: «Работа не волк, в лес не убежит».
Хельга никогда не работала. Отец оплачивал ее обучение сначала в колледже, потом в институте в Бигровене. Получив диплом, она вернулась в Ровенбрик и сразу вышла замуж. За мальчика в синем спортивном костюмчике, за красавца Эдварда. Через два года родился их сын Андрон, а через пять лет пришла беда.
