Я давно замечаю: тянутся к Алексею Кирилловичу люди, с его приходом они словно пробудились от тягостной дремоты. Сами напрашиваются бригадиру: "Куда нынче назначишь, на какую работу?" Все увидели:, дела в колхозе пошли на поправку, трудодень из простой палочки стал превращаться в рубли, пуды… При Беляеве бригадиры с ног сбивались, бегая под окнами, а сейчас рыжий Василий чинно-важно разъезжает верхом, лишь изредка стучит по наличникам: "Дома кто есть? Тетка, на прополку собирайся!" Да, многое, оказывается, дано сделать даже одному человеку. Конечно, меня ни в какое сравнение с Захаровым брать нельзя: он председатель, в его руках большая сила, что он скажет — другие выполняют. А я? Что я могу сделать своими руками?..
Мы закончили кладку очередной скирды, и тут старик Парамон подозвал меня к себе.
— Этак мы, Лексей, до самого снега не управимся. Сегодня подавальщиков хватает, давай-ка, примись навивать свою скирду.
— Как свою? Мне самому? — растерялся я.
— А то кому же? Мудреного в этом деле немного… Давай, с легкой руки — полпуда муки! Зачин я тебе сделаю, а остальное доделаешь один.
Ну вот, лиха беда начало! Теперь я как бы начальник: четверо женщин подают вилами снопы, кидают к моим ногам, а я укладываю их рядками, но кругу. Чуть замешкаешься с одним снопом, а над головой уже свистит колосьями другой, за ним третий. Знай только успевай укладывать! Надо следить, чтобы снопы ложились ровно, не оставалось между ними щелей, чтобы кладка получалась точно по окружности, чтобы… Перед тем как разрешить мне кладку, старик обстоятельно втолковывал свои "секреты", но стоило начать, как все советы вылетели из головы. Через четверть часа рубашка на мне взмокла, хотя денек сегодня не из жарких… Укладываю снопы, а в голове крутится одно: "Не забыть — скирда должна все время расти точно по кругу. Начиная примерно с середины, она должна постепенно и равномерно суживаться… Точно по кругу. Формула площади круга пи эр квадрат. Помни: пи эр квадрат…" Забывшись, я помедлил со снопом, и в этот момент следующий сноп ткнулся мне в лицо колючим комлем. Из глаз выжались слезы, я закрыл лицо руками, а снизу кричат:
— Эй, Алешка, уснул там? Гляди в оба, не зевай!..
Скирда уже высокая, подавальщицам меня не видно, они, не глядя, закидывают снопы наверх. Надо быть осторожным, шутя можно остаться без глаз или получить вилы в бок… Между делом поглядываю в сторону Парамона Евсеича — он от меня метрах в двухстах завершает свою кладку. Старик привычно нетороплив, наклоняется за снопами будто нехотя, а скирда у него заметно выше моей. И когда он успел? А ведь я стараюсь работать без передышки, без конца танцую по кругу, укладываю бесконечную вереницу тяжелых, налитых зерном снопов (должно быть, в каждом не меньше полпуда веса!), пот градом катится по лицу, а до завершения скирды далеко. Придется поднатужиться, неудобно отстать от старика. Только бы не забыть: пи эр квадрат…
Парамон уже нахлобучил на свою скирду "шапочку" и спустился вниз. Смотрит издали в мою сторону, а идти — не идет. Но вот еще рядок, и скирда моя тоже готова. Сделав аккуратную шапочку, насаживаю ее на голую макушку огромного гриба и, цепляясь за колючие комли снопов, спускаюсь на землю. Вблизи скирда выглядит аккуратной, она крепко стоит среди жнивья, выпячивая пузатенькие, сытые бока. Получилась кладка, честное слово, получилась!
Стараясь не показывать вида, я направился к старику. Для пущей важности насвистываю, но губы сами растягиваются в улыбку. Ну, конечно, старик сейчас начнет хвалить меня, дескать, молодец, хорошо справился с первым почином. Ну, скажем, для меня это дело оказалось не таким уж сложным: как-никак, а геометрию я сдал на пятерку, в любое время могу ответить без запинки, с чем кушают этот самый "пи эр квадрат".
— Кончил? — коротко спросил Парамон.
Я молча кивнул: как видишь, стоит.
— Вижу, вижу, — усмехнулся старик. — Только отчего это, Лексей, скирда твоя… будто кланяется кому? Уж не самому ли тебе, а?
Я живо обернулся, взглянул на свое "творение", и горячая волна пробежала по спине, добралась до самого затылка. Смотрю и не верю глазам: издали скирда выглядит совсем непривлекательной, самое же главное — верхняя ее половина подалась куда-то вбок, точь-в-точь как старая рыжая шапка на голове деда Парамона! Удивительно, как еще она не валится? Конечно, стоит подняться сильному ветру, и тогда… Вот тебе и геометрия с применением тригонометрии. Вот тебе пи эр квадрат! Опозорился, сел в лужу! Убежать бы сейчас, куда глаза глядят, чтобы люди не видели… Но ведь скирда останется стоять на месте, люди будут указывать пальцами и смеяться: "Смотрите, смотрите, эту уродину сложил Алексей Курбатов!" Мне было так же стыдно и горько, как в тот день, когда провалился на экзаменах в институт…
А старик Парамон продолжает молчать. Было б лучше, если принялся бранить: мол, если руки кривые, так и не брался бы! Но он молчит, искоса поглядывая на меня выцветшими глазами.
