— Понимание…
— Что?
— Ничего.
Гус снова закрутил черенок. И когда я поднял шест, что-то внутри меня щёлкнуло.
Это было похоже на то, как если бы внезапно в голове сложился пазл, который я собирал тайком от себя. Все те удары, которые я пропускал, все синяки и ошибки, каждый промах, каждый толчок и каждое движение Гуса теперь выглядели для меня не как хаотичные атаки, а как части чёткой системы.
Я видел их.
Я понимал их.
Гус снова двинулся вперёд. Его шест резанул воздух, направляясь к моему плечу. Но на этот раз я не думал. Моё тело двигалось само. Я сделал шаг в сторону, легко уходя от удара, и одновременно с этим повернул запястье, направляя свой шест к его руке. Конец моего оружия ударил по его пальцам, заставляя его чуть ослабить хват.
— Китт! — выдохнул Гус, отступая на шаг назад. — Аккурат…
Но я уже был в движении.
Я развернулся на пятке, чувствуя, как мой центр тяжести идеально балансирует. Шест в моих руках набрал инерцию. Я не контролировал его — он двигался вместе со мной, как будто мы были одним целым. Следующий удар Гуса пришёлся в пустоту: я успел уклониться ещё до того, как он завершил движение. А затем мой шест взлетел вверх и «клюнул» его в голову. Достал?
— О Ками! — выругался Гус, мгновенно отпрыгивая назад на добрых три метра. Его глаза расширились от удивления, а на щеке появилась тонкая алая царапина.
Я остановился, выпрямившись и опустив шест. Сердце колотилось в груди, но не от страха или усталости — от возбуждения. Это было… невероятно. Как будто я наконец-то понял что-то важное о себе самом. Будто все семнадцать уровней обрушились на меня разом, заполняя пробелы в мастерстве.
Гус провёл пальцами по щеке и посмотрел на кровь.
— Ты стал драться значительно лучше, — сказал он хмуро. — Быстро учишься. У тебя ко всему такой талант или только к владению шестом?
Я улыбнулся краем губ и пожал плечами.
— Полагаю, только к этому. Потому что я невероятно плох в кузнечном ремесле, в кожевенном… плохо торгуюсь… — Я начал перечислять всё подряд, вспоминая бесчисленные попытки матери пристроить меня на самые разные профессии. Но Гус быстро поморщился и махнул рукой.
— Ладно, хватит. Я понял. — Он вздохнул и посмотрел на меня чуть внимательнее. — Но это впечатляет.
— Ещё раунд? — спросил я с лёгкой улыбкой.
Гус хмыкнул и снова взял свой шест в руки.
— Давай. Но предупреждаю: теперь я почти не буду сдерживаться.
Его глаза сверкнули вызовом, и я понял: это будет настоящая проверка того, что я только что открыл в себе. Но я был готов.
Шест в моих руках больше не казался чужим. Он был тяжелее, чем мне хотелось бы, и иногда всё ещё выскальзывал из пальцев, но я начал чувствовать его вес, его движение. Я потихоньку понимал, как им лучше двигать. Это походило на разговор — не словами, а через ощущения. И чем больше я слушал, тем увереннее становились мои движения.
Гус двинулся вперёд с неожиданной скоростью. Его шест свистнул в воздухе, направляясь прямо к моему плечу. Я едва успел поднять свой, чтобы отбить удар. Дерево ударилось о дерево с глухим звуком, и вибрация прошла по моим рукам. Но на этот раз я не замешкался.
Я сделал шаг в сторону, уходя из линии атаки, и попытался нанести ответный удар. Конец моего шеста устремился к его боку, но Гус легко парировал его своим оружием. Он даже не выглядел напряжённым — его движения были плавными и уверенными, как у танцора. Но я тоже начал двигаться иначе, чем вначале.
Каждый раз, когда он атаковал, я старался не просто защищаться. Я смотрел на его движения, пытался понять их ритм, их логику. Когда он замахивался сверху, я видел, как его плечо слегка подаётся вперёд. Когда он наносил боковой удар, его ступни слегка разворачивались. Я начал замечать эти мелочи и использовал их.
Гус снова пошёл в атаку. Его шест устремился вниз, на этот раз целясь в мою голову. Я поднял своё оружие обеими руками и отбил удар вверх. В тот же момент я сделал шаг вперёд и нанёс колющий удар концом своего шеста прямо ему в живот.
Мечник успел отбить удар концом черенка, но на лице появилось выражение лёгкого удивления.
— Неплохо, — пробормотал он. — Но этого мало.
