Первым делом я дошел до Додонева. Потом — навестил лавку зельевара и успел сварить пару зелий: как один из обязательных составов, так и противоожоговое зелье для личных аптечек. Как Рой учил: походная аптечка всегда должна быть под рукой — мало ли что может случиться в вылазке или при встрече с недоброжелателями. А домашняя — для удобства и для пополнения походной.
И только после этого, вернувшись в комнату поздним вечером, я открыл коробку.
На дне коробки в разных отделах лежали тридцать небольших пилюль глубокого янтарного цвета. Стоило только поднять крышку, как комнату наполнил слабый травяной аромат со сладкими нотками. Каждая пилюля аккуратно завернута в тонкую бумагу. Рядом с пилюлями свернута записка на плотной, слегка шероховатой бумаге.
Почерк настоятеля ровный и уверенный, с лёгким наклоном влево.
'Китт, здравствуй.
Прежде всего, хочу выразить благодарность за твоё рвение и стремление к совершенствованию. Не каждый способен заботиться о своём пути к Небу и о путях других. Это качество достойно уважения.
Однако не всё в этом мире поддаётся нашему пониманию с первого взгляда. Твои наблюдения и идеи ценны, но не спеши делиться ими со всеми. Благое рвение находится не так далеко от поспешности. Если будут ещё советы по тренировкам или по чему-то не менее важному, лучше сперва посоветуйся с мастером Линем. Не всё, что в твоём понимании идёт вразрез с «хорошим» и «правильным», нужно менять.
Эти пилюли помогут укрепить твоё тело и дух на пути закалки. Их тебе должно хватить на путь до самого пика ранга.
Свен Дэй Китту Бронсону.'
С обратной стороны записки было описание — какие пилюли и когда нужно использовать.
Я положил первую пилюлю на язык, подождал, пока начнет растворяться. Сообщения от системы об отравлении не последовало, так что я проглотил пилюлю, подождал еще и успокоился.
Из плюсов: теперь не нужно беспокоиться о духовных ресурсах вплоть до конца закалки.
Из минусов: теперь мной заинтересовался сам настоятель, самая могущественная фигура секты Тьмы.
Толкаю тяжёлую дверь оружейной комнаты секты. Сапоги стучат по каменному полу, пока я шагаю между стеллажами и стойками с оружием разного вида: как ухоженного и начищенного, так и грязного, ожидающего своей очереди к оружейнику, который осмотрит его и приведёт в надлежащий вид.
У дальней стены находился верстак, заставленный всяческим инструментом и расходниками для обслуживания оружия — рабочее место хранителя-оружейника. На своём рабочем месте находился и сам мужчина. Недовольный, как и в прошлое моё посещение, он бурчал себе под нос ругательства и вспоминал небрежных сектантов, бравших у него оружие.
Он явно не ожидал посетителей. Бросил на меня раздражённый взгляд, отложил на верстак бронзовый эфес и вытер руки о фартук.
— Ну?
— Я ученик, Китт Бронсон.
— Назойливый парень с обломком копья, помню-помню. Я тебе уже сказал, ученик — толку с твоего ржавого огрызка не будет, проще выбросить.
— Я и выбросил. Но сейчас мне нужно оружие для задания. У меня ведь есть право взять оружие?
Оружейник снова вздохнул и неторопливо направился к другому столу, больше похожему на стойку приёма посетителей. Раскрыл лежащий там толстенный журнал, вытащил перо и подготовил чернила.
— С правилами оружейной знаком?
— Нет.
Он раздражённо хмыкнул и начал монотонно перечислять, явно повторяя это уже в тысячный раз:
— Брать можно только одно оружие! Использовать его на территории Секты или в дуэлях запрещено! Нарушишь — будешь иметь дело не со мной, а с наставниками. Понял?
Я кивнул.
— А сломаешь что-то — будешь иметь дело со мной. Понимаю, что задания редко обходятся без стычек, но ради Ками, ученик, принеси мне ЧИСТОЕ и НЕ ПОВРЕЖДЕННОЕ оружие!
— Я постараюсь.
Он пару секунд смотрел мне в глаза, потом удовлетворённо кивнул и опустил взгляд в журнал. Обмакнув перо в чернильницу, спросил:
— Имя, будь добр.
— Китт Бронсон.
Он записал меня в список, затем с лёгким раздражением в голосе уточнил:
— Что тебе нужно?
— Глефа.
Оружейник покосился на меня с непониманием.
— Конкретнее. Я не обязан знать десятки обозначений для оружия, которое вы выдумываете в своих деревушках.
— Длинное древковое оружие, с широким изогнутым лезвием на конце.
Мужчина проворчал:
— Гуань дао, значит! Так в следующий раз и говори. Развелось тут, понимаешь, учеников, имена оружия уродуют…
Оружейник направился к стеллажам. Некоторое время он рылся там, глухо бормоча что-то, перекладывал тяжёлые лезвия. Наконец выбрался из стеллажей, держа в руках глефу, и протянул ее мне.
Я осмотрел доставшийся экземпляр. Рукоять — деревянная, испещрённая мелкими царапинами, явно не новая, но с виду крепкая. Лезвие ловит блики светильников. После рогатины глефа казалась неожиданно лёгкой. Нужно будет приноровиться.
Оружейник, прежде чем вернуться за верстак, хмуро посмотрел на меня и больно ткнул пальцем в грудь.
— Оружие — это ответственность, ученик. Право его брать — привилегия. Относись к оружию бережно, иначе лишишься этой привилегии.
Я коротко кивнул.
— Понял. Спасибо. Расписаться где-нибудь нужно?
