Я разобрал одну из остававшихся гранат: снял крышку глиняного горшочка, высыпал часть гвоздей и рубленного металла, и вместо них аккуратно поместил внутрь запечатанный фиал с эссенцией смерти. Закрыв горшочек крышкой, вставил запал и залил крышку воском.
Честно говоря, я не знаю, что эта граната сможет сделать. Но одно я знаю точно: если она взорвётся, я точно не хочу быть рядом.
Попробовал поместить гранату в изолирующий контейнер для трав, и сработало — он действительно отсек эманации смерти. Хорошо. Пусть лежит там до тех пор, пока не понадобится.
«Охота на ведьм», имена которых я вытащил из памяти Ян Стапа, закончилась неожиданно. Часть практиков бросили в казематы, часть до казематов не дошла, но с основной частью решили вопрос иначе. Я думал, секту охватит волна чисток и подозрений, но настоятель оказался хитрее. Он не стал размахивать мечом, как безумный мясник, вместо этого глава ударил по самому фундаменту проблем.
На собрании, которое состоялось спустя неделю после ареста первых подозреваемых, выпустили свод новых правил. Теперь каждый практик, достигший ранга пробуждения, обязан был давать на алтаре клятву верности секте и настоятелю. Кроме того, все действующие практики обязаны были ежегодно проходить проверку уровня сил. Проверка позволяла выявить тех, кто скрывает свою истинную силу или использует запрещённые техники.
Почему не сделали этого раньше? Большая нагрузка на призраков, обитающих в алтаре? Излишний гуманизм и слюнтяйство совета секты? Боязнь прямого конфликта с большей частью действующих практиков? Не знаю. Но какой бы ни была причина, больше она не действовала.
В первые дни после объявления новых правил началась настоящая суматоха. Толпы людей потянулись в катакомбы под храмом — туда, где находился алтарь. Кто-то был напуган, кто-то раздражён. Нашлись и те, кто был недоволен, как при любом нововведении, ломавшем привычный порядок. Люди роптали в тени коридоров, шептались на задворках секты. Некоторые даже пытались саботировать процесс — например, симулировали болезни или придумывали нелепые оправдания, чтобы избежать проверки. Но в целом народ проходил через процедуру клятвы и продолжал работать на благо секты. Большинство всё же подчинились.
А потом в катакомбы отправился и я. Только не для клятвы, а для медитаций во тьме.
Следующие несколько дней я провел, занимаясь обучением массажным техникам.
Поговорив с мастером Линем, я согласился передать свои знания, но, честно говоря, процесс оказался не таким простым, как я изначально предполагал.
Аудиторию для обучения секта выделила интересную: два маститых целителя секты, которые и без меня прекрасно разбирались в человеческом теле.
Интересно, что их уровень знаний и навыков в обычных техниках массажа был не нулевым. Целители знали анатомию лучше меня, знали, как воздействовать на мышцы и энергетические каналы, но их интересовали именно мои техники — те, что связаны с использованием Ци. Их интересовало, как я напитываю пальцы энергией, какое количество Ци использую для каждого ранга, как определяю проблемные участки тела у практиков и каким образом распределяю Ци в процессе работы.
Создавалось впечатление, что они изучают меня буквально под микроскопом, но в таких беседах был неоспоримый плюс: я понимал, что для обычных людей обучение моим методам заняло бы месяцы, если не годы. Но эти трое были профессионалами своего дела, знакомыми и с человеческими телами, и с целительством. Более того, судя по их вопросам и наблюдениям, секта едва ли не с первой недели следит за моими массажами и уже давно догадывается о многих аспектах моей работы. Возможно, будь у целителей больше времени, или присутствуй они на моих практиках, они сами разобрались бы во всем без моей помощи.
Однако объяснять свои техники оказалось сложнее, чем я думал. Большая часть моего мастерства связана с бонусами, которые я получил благодаря системе. Эти вещи выходили за рамки знаний, их невозможно было передать словами или научить им — это нечто на уровне интуиции, ощущений и модификации моего тела, позволяющей делать массаж лучше, проминая даже каменные мышцы практиков высших рангов. Но выход мы нашли: для демонстраций я работал с больными практиками. Я воздействовал на организм своими навыками, а целители наблюдали за изменениями с помощью своих методов. После этого они пытались повторить мои действия через массаж, избегая использования своих целительских техник. И у всех получалось с первого-второго раза.
Интересно и отчасти забавно было наблюдать за их реакцией. Массаж пятьдесят девятого ранга оказался куда эффективнее части целительских методов. Он ускорял восстановление энергетики, что автоматически помогало телу восстанавливаться быстрее. Целители же больше работали напрямую с физическим состоянием тела, и если целитель был неопытен или недостаточно развит, проблема могла остаться нерешенной.
Взамен обучения я выдвинул свои условия.
