В глазах — превосходство и уверенность, что ничего ему не будет. Мол, вряд ли я решусь выпотрошить его на глазах у людей, тем более — после предупреждения.
Решил, что взял меня за яйца. Если бы не опасался, еще и покровительственно по плечу меня похлопал бы, мол, «если все будет, как надо, будем жить мирно».
Это меня окончательно вывело из себя. Оскалившись, четко и быстро проговариваю заклинание.
Если в первые пару секунд мужик не понимал, что я говорю, и пытался различить знакомые слова в мешанине звуков, то на третьей секунде в глазах мелькнула неуверенность — такого исхода он не ожидал.
Больше времени на раздумья у него не было. Время замедлилось, появился список малополезных навыков и воспоминаний, который я прочел почти без интереса, проскользнув мимо — к памяти практика.
Воспоминания крутились передо мной, будто сотни видеороликов. Азартные игры, пьянки в дешёвых тавернах, мелкие интриги и взятки. Я раздражённо отбросил их прочь, погружаясь глубже. Мне нужно было скорее найти ответ — кто похитил брата и почему.
Наконец, среди хаоса и мусора чужих воспоминаний мелькнуло то, что я искал. Окутанное страхом вчерашнее воспоминание. Толстяк ужасно нервничал и потел, как боров, когда получил записку с заданием. Он боялся тех, кто присылал ему указания, но за их выполнение щедро платили.
Я ухватился за эту ниточку. Потянул.
Толстяк не знал наверняка, кто именно дает ему задания, но подозревал группу «Коготь» — одну из тех, о ком в день нашего знакомства предупреждала Фаэлина. Те уже давно промышляли подобными делами. Толстяк мог ошибаться, но думал, что Самира похитили из-за денег. Никаких скрытых мотивов и сложных интриг: просто жажда наживы. «У Бронсонов завелось золотишко, мы его хотим».
Странно… После того случая с Ян Стапом я был уверен, что мастер Линь и глава секты займутся чисткой города от подобных элементов. Но, видимо, они либо не справились, либо не успели добраться до всех.
Так… Что еще интересного здесь есть?
Я потрошил память, не беспокоясь о человеке. Узнал, что в толпе есть два наблюдателя, которых практик не знает в лицо, и указать на них не сможет. Как только толстяк получит деньги и покажет знак, что все в порядке, те должны добраться до места, где держат Самира, и сказать, что передача прошла. Дальше Самира отпускают, деньги какое-то время отлеживаются у толстячка, на случай, если я на них теневую печать поставил, или слежку за его домом, а после — незаметно отправляются по какому-нибудь адресу, который сунет ему в толчее прохожий.
Такого резкого в выражениях человека на переговоры позвали специально — если бы я выплатил деньги, Самира отпустили бы. Если бы набросился на толстяка и попытался выбить информацию, то к нему на помощь подошли бы пасущиеся неподалеку стражники, а я бы остался должен куда больше. Практики посчитали, что в любом случае выиграли бы.
Отменяю заклинание. Время вернулось в нормальный ритм. Я пришел в себя, покачнулся, но устоял. На этот раз, благодаря усилениям и рангам, даже голова не болела.
А вот толстяк в себя не пришел — обмяк, завалился на бок, треснувшись головой о мостовую. Я осмотрелся. Навык анализа ускоренно работал, определяя, кто из толпы может быть наблюдателем, и есть ли они вообще здесь.
Навык подсветил пару человек, которые сейчас спокойным шагом шли в противоположную сторону. Ни за что бы на них не подумал, но до того, как рухнул толстяк, девушка-лоточница смотрела в мою сторону, а благообразного вида старичок с тростью шагал к нам, но неспешно развернулся и направился простым прогулочным шагом в противоположную сторону. Может, забыл дома что-то, может — решил, что все сейчас бросятся на помощь потерявшему сознание практику и решил не попадать в толчею, но я решил, что стоит проверить обоих.
И девушка, и старичок были максимально обычными людьми и обоим я, растворившись в тенях, на ускорении подбросил медные монеты с печатью.
Рассудив, что наблюдатели могут не уйти сразу, я наблюдал за площадью еще минут семь, нашел еще трех человек, которые поспешили прочь. Подкинул монеты и им. Наблюдал бы и дальше, только вот две печати пересеклись в одной точке. Самые первые: дедушка и лоточница.
Обрадовавшись совпадению, я переместился к ним.
Лоточница уже избавилась от лотка. Дедушка выглядел ровно так же.
— Приветствую.
Снова та же схема. Применить заклинание кражи памяти вышло усилием мысли, так что спустя минуту я просматривал воспоминания девушки, а потом и старика. Не крушил воспоминания, как у толстяка, и не копался в них: аккуратно нашел необходимое место, куда люди должны были дойти (усадьба находилась в паре кварталов отсюда), раздобыл воспоминания, кто в ней должен находиться. После — устремился туда.
Дом выглядел совершенно обычным: двухэтажный, старый, с облупившейся штукатуркой и покосившимися ставнями. Он ничем не выделялся среди соседних зданий, и вряд ли я, даже проходя мимо, мог предположить, что брат именно здесь.
Я бесшумно скользнул к окну второго этажа. Растворившись в тенях, проскользнул через ставни и очутился в комнате.
