Настоятель берёт лист, долго смотрит на цифры. Я вижу — в глазах борются сомнение и слабый интерес. Перспектива лишних денег не манит Свен Дэя — настоятель не жаден. Но я подстегиваю его интерес:
— Эти травы можно пускать на новые эликсиры культивации.
— Хм… Не знаю… Допускать до секты посторонних — слишком радикально, — говорит наконец мастер проклятий. — При всем уважении, Китт, на такое я не готов. Хватит нам наемников.
— Мы теряем позиции, — начинаю тихо, откашливаюсь и продолжаю бодрее, чтобы не выдать усталость. — Секта ослабеет без свежей крови. Вы говорили, что секта переживала и не такое, но что если именно сейчас ей нужна наша помощь, чтобы такое пережить? Вот эти расчеты показывают, что нам нужно добрать новым набором не меньше сотни, чтобы секта не захирела.
Свен Дэй хмурится, но не перебивает. Я продолжаю:
— В Циншуе полно сирот и беспризорников. Эти дети выживали на улицах, у них есть воля, смекалка. Подумайте! Если дать им шанс, они станут преданными последователями. Из них можно воспитать тех, кто будет держаться за секту не из страха, а из благодарности. Точнее, можно брать не только сирот. Можно набирать подростков из обычных семей: ремесленников, торговцев, даже крестьян, брать, брать, брать по максимуму! В Циншуе боготворят секту, мы наберем не меньше четырехсот обычных детей и подростков, если кинем клич, а потом сможем отобрать из них каждого четвертого. Пусть проходят отбор — мы увидим, кто действительно способный.
Свен Дэй качает головой:
— Не всем дано стать практиками. Если принимать всех, даже обычных людей, не ступивших на путь культивации — секта превратится в проходной двор. Я против.
Внутри злость скребёт острыми когтями, но я держусь, нахожу аргументы и беседую с настоятелем без криков.
— Никто не говорит о том, чтобы принимать всех подряд и делать из них старших учеников. Для новичков можно создать отдельную ступень. Пусть проходят испытания, пусть показывают свои возможности, характер, отношение к секте. Если по этим параметрам они будут подходить, можно поить их эликсиром становления практиком — пусть проявят себя. Время от времени устраивать состязания: победители получают лучшие зелья для культивации и поднимаются выше. Так мы создадим соревновательную среду и повысим лояльность.
Беру со стола чистый лист и быстро рисую схему:
— Вот. Можно ввести чёткую иерархию среди кандидатов. Поставить регулярные испытания раз в месяц — слабые отсеиваются или уходят в хозяйственные подразделения, поливать воду травой… то есть, травы водой, а сильные будут подниматься выше. Можно ввести индивидуальные планы развития: дополнительных наставников можно набрать из толковых адептов — пусть ведут группы новичков по всем базовым предметам. Как в младших клас… то есть, вот как: один преподаватель даёт основу по культивации, медитации, печатям, истории секты, по техникам поглощения Ци и начальной боевке. Можно взращивать верных практиков с молодых лет.
Голова гудит всё сильнее — я чувствую, что если сейчас не закончу, просто сорвусь. Но поднимаю глаза на Свена Дэя:
— Мы можем держаться за прошлое, господин настоятель, а можем попробовать пойти иным путем и попробовать кое-что поменять.
Настоятель долго молчит, сжимает пальцы в замок так крепко, что костяшки белеют.
— Мне не по душе всё это… — бурчит он сквозь зубы. — Однако… однако только из-за уважения к тебе я готов. Ты превращаешь травы в золото и невероятно быстро учишься всему, чего касаешься. Так что если уж ты уверен, что можно что-то поменять, давай попробуем.
Я телепортировался в очередной раз и оказался на знакомом берегу. Под подошвами ботинок пружинила мягкая, чуть влажная трава. Вода в реке лениво журчала, перекатывалась по камням. Именно здесь совсем недавно сидели мы с Мэй Лань, наслаждаясь пресной рыбой и увлекательной беседой.
Почему бы не повторить? Мэй Лань и беседы, увы, не будет, но хотя бы смогу отдохнуть у костра.
Я снял рюкзак, выбрал место под костер — чуть в стороне от реки, на удобном холмике. Сухие ветки нашлись быстро: я ловко сложил их шалашиком, добавил трут и высек искру огнивом. Через минуту уже разгорался первый огонек, охотно поедая тонкие прутики.
Пока пламя набирало силу, я пошел к воде. Ловить рыбу здесь было делом легким — вода чистая, серебристые спины видно издалека. Пять минут ожидания — и вот уже серебристая рыбешка дергается у меня в руках, насаженная на ледяное копье.
Я аккуратно выпотрошил рыбу, промыл. Натер тушку солью и добавил специй из кулька. Обмотал рыбу широким зеленым листом, чтобы не пригорела, обмазал лист глиной и закопал, бросив сверху горячие угли костра.
