Чили тяжело вздыхает и закрывает глаза на мгновение:
— Вы бы знали, Китт, как я от этого устал…
— От чего?
Чили на секунду замялся, а потом вздохнул, отвел взгляд и сказал явно не то, что желал сказать:
— От визитёров с важными только на их взгляд проблемами. Вы вряд ли дождётесь принца, господин зельевар. — Голос у «дворецкого» хриплый, будто он от рассвета горланил песни. — Выложите, что вам требуется, и я передам это принцу. Либо решу ваш вопрос сам, если это в моей компетенции. Кстати говоря, у меня довольно широкие полномочия, и со всеми вашими вопросами, кроме войны секты и школы, я мог бы справиться сам.
Я вздохнул и скрестил руки на груди, стараясь не показать раздражения.
— Я хотел поговорить в том числе и о школе с сектой. Ради пустяковых вопросов не мотаются из одного края королевства в другой.
Чили криво усмехается:
— О! Вы бы удивились, господин зельевар, на что пошли бы люди, имеющие возможность преодолевать громадные расстояния за часы.
— Может, перейдём к более конструктивному разговору? Если честно, меня начинает утомлять наша бессодержательная беседа.
— Всенепременно, — нехотя кивает Чили.
«Дворецкий» медленно поднимается с кровати и идёт к столу. Я невольно отмечаю: на нём нет обуви и носков — стопы выглядят костлявыми, с узловатыми суставами и выпирающими вбок косточками.
Неожиданно ощущаю сочувствие к Чили. Он же обычный старый, усталый человек. Я знаю, что трудно сохранять непредвзятость и общаться уважительно и вежливо, когда тебя со всех сторон, будто леденец, беззубыми деснами обсасывает старость.
Чили опускается на скрипучий стул, тяжело опираясь на край стола.
— Это, конечно, не моё дело, но я бы советовал вам почаще навещать хороших целителей, — замечаю я, стараясь смягчить тон. Но судя по всему, у меня не слишком-то получается. Чили смотрит на меня усталым взглядом и кивает:
— Вы правы, это не ваше дело. Я могу позаботиться о себе сам.
— Я уже давно изобрёл такую полезную вещь, как несколько зелий с омолаживающим эффектом. Я мог бы…
— Ближе к делу, господин Бронсон, — перебивает меня Чили, даже не пытаясь скрыть равнодушие. — Больше вашего любимого конструктива, меньше пустых разговоров. Как прошла встреча представителей секты и школы?
Вот же старый ворчун.
— Встреча прошла успешно, — рапортую четко и быстро. — Приказ принца передан обеим сторонам, конфликт разрешён. Секта отправила полсотни практиков на границу, как требовалось. О школе ничего сказать не могу — в Вейдаде я не был.
Чили молчит с минуту, устремив взгляд на настенную карту. Пальцы его чуть дрожат.
— Надо бы навестить школу. Не срочно, но желательно в пределах месяца…
Я недоумеваю: зачем мне эта информация? Но тут Чили бросает на меня взгляд из-под тяжёлых век и добавляет уже официальным тоном:
— Согласитесь ли вы быть нашим, так сказать, инспектором, господин Бронсон?
Пожимаю плечами:
— Если оформите бумаги, что я действую от имени Его Высочества принца Эдвина, чтобы меня сразу не прикончили по прибытии, то могу. Но почему именно я?
— У вас талант находить проблемы, — тонко подколол меня Чили. — А теперь, если вы, господин Бронсон, закончили, я, пожалуй, отдохну.
Я заколебался. Есть еще один вопрос, но насколько правильно будет обращаться с ним именно к Чили, а не к принцу… Хотя, чего это я, в самом деле? Артефактора, который может создать защиту для родных, подскажет и Чили. Старик прав — не по всяким ведь вопросам тревожить принца.
— У меня есть еще один вопрос. Мне нужна помощь какого-нибудь мастера по артефактам, чтобы изготовить защиту для семьи. Я сам могу кое-что достать, но это займёт недели, а мне нужно надёжно и быстро. И не думаю, что добытые мною артефакты сравнятся с тем, что может предложить артефактор, которого порекомендуете вы.
Чили посмотрел на меня с лёгким удивлением.
— Удивительно, что вы не озаботились этим раньше, господин зельевар. — Устало проворчал старый иллюзионист. — На вашем месте я первым же делом… — и тут же оборвал себя. — Хотя ладно, молодо-зелено. Не буду попрекать вас, иначе разговор, наполненный взаимными колкостями, растянется еще на час. Пойдёмте.
Чили жестом пригласил меня следовать за ним. Надев сандалии на сухие тощие ноги, Чили вышел из кабинета в коридор. Мы дошли до каменной лестницы и по вытертым старым ступеням спустились на этаж ниже, куда я однажды уже ходил с принцем. Только если Его Высочество вел меня налево, к коллекции оружия и железным големам, то Чили повернул направо. Мы прошли метров тридцать вдоль артефактных светильников, горевших ровными жемчужными огоньками, и добрались до массивной двери с замысловатым узором печатей.
Чили приложил ладонь к дверному полотну. Раздался едва слышный щелчок, легкий слитный шорох (почему-то я представил, как внутри двери заработали механизмы, закрутились связанные друг с другом шестерни, отодвигая массивные засовы), и дверь открылась, выпуская волну света — я прикрыл ладонью глаза.
— Шагай строго за мной, — предупредил Чили.
