Похоже, пора взяться за уборку — комната маленькая, дел на час. И шторы бы слугам отдать — за мелкую монету их и выстирают, и высушат.
Зевая, подхожу к окну и раздвигаю шторы.
Большинство практиков еще спят, зато слуги уже встали: сонные люди снуют по двору с ведрами и метлами. Кто-то зевает на ходу, кто-то уже взбодрился и споро таскает мешки с крупами к кухне. Оттуда, кстати, уже тянет рисовой кашей.
Тяну на себя оконную ручку, впуская свежий воздух. Окно жалобно скрипит (еще и петли смазать нужно), в комнату тут же влетает легкий ветерок. Пахнет мокрой от росы травой, хлебом и рисом. Неподалеку щебечут птицы.
Запрыгиваю в штаны, затягиваю пояс и иду умываться. Воду включаю самую ледяную, чтобы взбодриться после ночи. Зачесываю пятерней волосы — пряди отросли настолько, что их можно собрать в короткий хвост. Пожалуй, нужно навестить местного цирюльника и подстричься как можно короче. Не по местной моде (в моде как раз хвосты), зато у партнеров в спаррингах не будет лишнего соблазна схватить за волосы и познакомить мой нос со своим коленом. Не то чтобы такие ситуации встречались, просто у меня иной раз проскакивает такая идея, когда я вижу парня или мужчину с достаточно длинными волосами.
Одевшись, шагаю на площадку. Сяо Фэн уже тут — медленными, текучими движениями перемещается с мечом по площадке, исполняя разминочные ката.
Здороваюсь, наставница кивает в ответ и приглашающе указывает ладонью на стойку с тренировочным оружием.
— К демонам спарринги, Бронсон. Давай пройдемся по основам.
Пожимаю плечами. Не спорю, хотя в понимании основ дал бы фору и мечнице.
Отрабатываем стойки, тренировочные связки, правильность ударов и защиты. Какой удар стоит отражать, от какого лучше уклониться, отвести. Перекаты с копьем и выходы из них с ударом, обезоруживание противника, связка: копье — кинжал (силы практика хватает, чтобы управляться и с тем, и с другим, но с непривычки сложновато). Мечница постоянно командует: «Еще!». Не знал бы ее достаточно, заподозрил бы в попытке самоутвердиться.
— Еще раз!
На каждом «еще» у меня внутри растет недовольство. Меня гоняют по плацу до потери пульса — мечница хочет найти, к чему придраться, но не находит. Приемы, поглощенные из памяти воинов заклинанием, сложились в опыт, который равняет меня с Сяо Фэн. Интересно даже: если бы наставница была равна мне по уровню силы, смогла бы она одолеть меня?
Вряд ли. Когда она была на предыдущем ранге, я почти сравнялся с ней в скорости и технике.
— Хватит, — наконец недовольно командует наставница. Интересно, чем ее не устроил отличный результат?
Плетусь до лавки, падаю на нее и разминаю мышцы, гоняя по телу духовную энергию. Закончив с массажем, иду на завтрак, а потом телепортируюсь в пещеру на острове.
Сажусь в позу лотоса (не слишком удобно, надо в следующий раз принести с собой стул) и начинаю тянуть Ци из накопителя — до полного ядра, а потом еще, насколько могу. Ядро распирает изнутри, меридианы тоже полны энергии, но я останавливаюсь лишь когда не могу поглотить ни капли энергии.
Снова пытаюсь рассмотреть свое ядро. Выискиваю те же огрехи и тонкие шрамы, какие видел у Сяо Фэн, но поверхность ядра гладкая и ровная. Ни трещин, ни шрамов, никаких иных следов от алхимии. Либо работает накопительный эффект от самомассажа, тонких кропотливых воздействий на ядро и растираний с энергонасыщенными маслами, либо мой талант регенерации проявляет себя, незаметно латая организм. А может, тут замешано и то, и другое.
Еще вдох, еще выдох, еще одна долгая минута в центре формации. Увы, больше втянуть в себя Ци не получается — чувствую себя переполненным воздушным шариком.
Кстати, скоро придется перейти на ступень пробуждения чувств, а значит, надо подготовить необходимый эликсир. Среди слуха, зрения и осязания я лучше выберу улучшить осязание: чувствительный слух мне не нужен, зрение у меня и так в порядке, и в темноте я вижу без всяких улучшений. Наименее бесполезным будет осязание. Не выбирать ничего попросту нельзя — без этого не перейти на следующий этап.
Собственно, дальше всего два пути — с соответствующим эликсиром и без него. Если не воспользоваться эликсиром, придется несколько лет развивать соответствующие органы чувств, чтобы потом плавно перейти на следующую ступень и кратно усилить выбранное, так что я лучше воспользуюсь зельем.
После медитации в пещере перемещаюсь в секту и шагаю на почту, куда давненько не заглядывал. Ради разнообразия иду к почте не прямым путем, а окружными тихими улочками Циншуя, мимо цветущих палисадников и деревянных заборов с низенькими лавками.
У переулка рядом с почтой я встретил соседа матери: маленького, жилистого дедулю, с которым мы пару раз перекидывались словами. Кивнул ему приветливо и шагнул дальше, но старичок обеими руками ухватился за возможность поговорить:
— Китт, — тараторит, догоняя, — Мать говорила, ты рыбачил как-то, верно? А удочки-то у тебя справные? Може это, вместе сходим?
