Старый, но крепкий 8 полностью

Вот это письмо уже более полезно — без просьб о прощении и туманного обещания помощи, четко по делу. Надо будет на днях сварить и отправить старику обещанное и на всякий случай вложить записку, где указать о перерывах между приемами.

Третье письмо — от Роя.

'Китт, приветствую.

Я уже трижды начинаю писать письмо, но не знаю, как лучше сказать о произошедшем. Я нашел Элиаса в столице, в том месте, о котором ты говорил. Постоял, дождался, когда он выйдет из цеха. И он вышел. Уже не мальчишка, которого я помню: высокий, плечистый юноша. Глаза у него от матери. Я знал, что нужно заговорить с ним, но не смог заставить себя.

(Две строки зачеркнуты)

Только на третий день я смог преодолеть ступор и обратиться к нему по имени. Он посмотрел на меня, как на постороннего, кивнул, сказал «отец» и ушел. А я стоял там и не знал, что мне делать дальше.

Я помню, ты писал, что Элиас в обиде на меня, но я думал, что нужно встретиться с ним и рассказать, как все было с моей стороны, и наши отношения наладятся. Может, после истерик и ругани, но обязательно наладятся. Потому как если не делать ничего, ничего и не произойдет. Но к чему я не был готов, так это к ледяному равнодушию.

На четвертый и пятый день в тот цех Элиас не приходил.

Я не знаю, что мне делать дальше, Китт. Мне очень хочется как убить всех ответственных за похищение сына Крайслеров, но я понимаю безрассудство и последствия такого желания. Чтобы не натворить лишнего, пока вернусь в лавку, займусь привычными делами.

Адрес для отправки тот же — присылай письма в мою лавку в Вейдаде. И я рад, что выговорился тебе.

Рой'.

На это письмо уже стоит ответить.

Я продумал, что написать, потом вернулся на почту и перенес мысли на бумагу, вкладывая в письмо столько поддержки и сочувствия, сколько мог вложить без опасения переборщить. Сказал, что отношения обязательно можно вернуть, как и найти тех, кто должен держать ответ за произошедшее. Отметил, что у Роя есть Асура и я, и мы уж точно будем благодарны ему за все, что он сделал. Предложил ему приехать в Циншуй, если не сможет усидеть на месте, и сообщил, что сам скоро наведаюсь в Вейдаде.

Отправив письмо, я вернулся в секту. Попал как раз в перерыв между занятиями: по дорожкам, переговариваясь, шагали и ученики, и взрослые практики. В последнее время я стал часто прогуливать лекции и занятия, и даже не считаю это проблемой. Не понимаю, какой смысл сидеть и слушать то, что мне уже давно знакомо, или вовсе не цепляет?

У дома учеников столкнулся с Фаэлиной. В руках девушки пухлая тетрадь, волосы перехвачены лентой, на щеке — едва заметный след от чернил. Увидев меня, она светло и радостно улыбнулась.

— Привет, — сказал я, притормаживая.

— Китт! — Фаэлина бросилась ко мне, обняла, обдав приятным цветочным ароматом. Я погладил ее по спине.

Девушка отстранилась почти нехотя, и сразу спросила:

— Как дела?

— Нормально, — ответил машинально, как всегда отвечаю на подобные вопросы, когда их задают Самир или мама. Но девушка фыркнула и рассмеялась, качнула лентой.

— Ну Ки-итт! Мне правда интересно! Почему на занятиях не бываешь? Что у тебя нового? Как настроение? Если ты сейчас второй раз скажешь «все нормально», это будет почти оскорблением.

Я вздохнул и неожиданно для себя ответил:

— Если честно, я устал. Но я бы с удовольствием просто посидел с тобой где-нибудь и поговорил о настроении, о делах. О чем угодно.

Девушка прищурилась и кивнула:

— У меня еще два занятия, по часу, а потом можно и встретиться. Знаешь, где находится старый деревянный причал? Верх по речке, слева от Циншуя. Можем встретиться там.

— Договорились.

Фаэлина ушла, я вернулся в комнату.