Если неудобства ребят компенсировали золотые монеты, полученные за продажу частей тел найденных и убитых духовных зверей, то меня получаемые суммы уже не впечатляли. Вечерами я телепортировался в секту и под душем приводил себя в порядок, зато днем по большей части был в заляпанной смолой одежде, потный и нередко испачканный в чужой крови, лимфе или слизи — в лесу жили самые разные твари.
Сам для себя четко решил, что после этого задания буду заниматься своими делами, стараясь больше не пересекаться с Линем, чтобы не получить очередной свиток с заданием. Просто если он вручит еще один похожий приказ, я точно откажусь, а это не пойдет на пользу нашим и так пошатнувшимся отношениям.
Сейчас мы шагали по следу из капель крови — зверюга умудрилась задрать и унести одного из травников, пока мы выслеживали предыдущую тварь. Лисса вычислила логово, и теперь мы осторожно шагали по мху, стараясь ступать как можно тише. Мне было сложнее других — я шел в тяжеленном ледяном доспехе и проваливался в мох по голень. Я бы мог в одиночку завалить любого духовного зверя оранжевой зоны (за исключением разве что раненой драконицы), но решил усложнить себе задачу и подраться в доспехе.
Дракон сейчас находился с Жулаем на территории особняка — не хотелось, чтобы выдал нас неосторожным рыком, или первым бросился на превосходящую его тварь и погиб. Вот уберем самых опасных, и пусть учится охотиться на оставшихся. Что-то у него уже получается — дракон за эти два дня стал куда меньше есть с рук, и куда больше охотился. Часто пропадал у ручья, шнырял по прибрежным кустам и временами нырял в воду.
Из грязного тумана вынырнула широкая кряжистая сосна. Толстенные, широко расставленные корни впивались в землю. Лисса жестом показала, что нужно обойти дерево. И действительно — стоило осторожно и медленно обогнуть ствол, мы увидели чернеющую под сосной дыру, откуда несло звериной вонью и свежей кровью. Ширина лаза была такой, что в нору можно было спокойно закатить некрупный внедорожник.
Лисса снова показала жестами, что ни за что туда не полезет.
В принципе и не надо.
Я дотянулся закованной в лед перчаткой до защищенного пояса, открыл два кармашка и достал оттуда крохотные в сравнении с ледяной перчаткой бутылочки с доработанными взрывными зельями. По правилам хорошего тона в логово первыми полетели они.
Раздался глухой взрыв. Земля мягко ударила в ноги, из дыры вырвался вал огня, а следом за ним выскочил громадный духовный медведь. Двигался он поразительно быстро для своих размеров — похоже, может ускорять себя. Сила и скорость — самая неприятная комбинация.
Шерсть на спине медведя горела и дымилась, но духовный зверь не обращал внимания — нацелив на нас красные, как угли, глаза, он жутковато заревел и встал на задние лапы.
— Не пробил, — прогудел Апелий. — Надо было сразу весь пояс кидать.
Мишка был на диво здоровенный — встав на лапы, он возвысился на четыре с лишним метра.
— В стороны, — скомандовал я. — Отвлекаю, бейте!
Из‑за ледяного шлема голос прозвучал глухо, но меня услышали — Лисса, Апелий и Сеона дружно рванули влево.
Я срочно наращивал толщину брони, но многого сделать не успел. Медведь рухнул на передние лапы, в полете задев меня кончиками когтей.
Меня словно тараном ударили. Сдавленно хекнув, я проскользил боком по мху.
— Глаза! — зачем-то коротко крикнула Лисса и махнула руками — с ладоней сорвались метательные ножи.
Апелий обволок свой меч пламенем и ударил медведя по заднице. Меч отскочил, как от куска толстой резины.
Медведь чуть дернул головой, и ножи скользнули по шерсти. Меч Апелия оставил проплешину в шерсти, но и это не заставило медведя повернуться — косолапый прыгнул ко мне. Стоило встать, и я снова поймал удар лапой. Лед на груди затрещал, ребра пронзило тупой болью. Я ощутил, как по льду разошлась частая сеть трещин.
Пока кувыркался, успел затянуть трещины. Ребята месяцами оттачивали взаимодействие и работали в связке, ковыряя зверя сзади, но он снова шагал ко мне.
Такой бой мне не нравится. Значит, попробую еще одну задумку, и если не выйдет, перестану ограничивать себя и разберусь с косолапым без доспеха.
Я телепортировался на полсотни метров, оставив вместо себя пустой доспех. Несмотря на то, что между мной и льдом было значительное расстояние, я все еще мог управлять им.
Доспех ожил: зашевелился, шагнул в сторону и тут же отлетел от очередного удара.
В тренировочном зале секты у меня отлично получалось управляться с доспехом, но стоило оказаться в реальном бою, сразу полезли минусы. Оказалось, что бить самому выходит быстрее, чем отдавать приказ марионетке. Там, где я бы шагнул, доспех только собирался сделать шаг.
Медведь еще дважды швырял марионетку ударами, а потом взревел от ярости и рубанул засиявшими когтями. Будь я внутри, я бы если не ушел, то хотя бы уплотнил лед выбросом Ци. Однако стоя в стороне, я не успел сделать ни того, ни другого. Удар пришелся по голове марионетки — половина шлема слетела, сорванная когтями.
— НЕ-ЕТ! — бешено закричала Лисса. От девушки волной разошлась тьма, накрывшая недовольно заревевшего медведя.
