Дальше пошла организация. Несколько часов потратили, чтобы договориться с Самиром и расселить прибывшие семьи, объяснить, где находится рынок, и дать семьям серебра на продукты. Уже после обеда я вместе с мастеровыми направился к рабочему поселку. Пусть дома еще не готовы, зато зельеварный цех построен, котлы и алхимические горелки закуплены, инструменты лежат на столах, даже вода проведена. Этому месту не хватает только людей.
Воздух в цеху был густым и неподвижным. От бревенчатых стен пахло смолой, от многочисленных бочек тянуло травами.
— Я не буду неволить вас и держать на крючке, время от времени показывая морковку в виде полного излечения. Сейчас мы будем варить адсорбенты для очистки ваших тел от ядов, — мой голос отразился от стен и вернулся ко мне неслышным для остальных эхом.
— Мы будем работать здесь? — переспросил Курс. — Одни?
Остальные тоже не скрывали удивления — озирались по сторонам широко раскрытыми глазами.
— Что вас смущает?
— Количество столов, — ответил Курс.
— Инструментов много, — заявил Бай.
Инструментов действительно было много для любого другого цеха, кроме моего. Местное общество еще не знает, что такое конвейер и массовое производство. Здесь не было дедушки Форда с его унификацией, каждый мастеровой в Фейляне умел заниматься любым делом. Они вместе нарезали на ломтики сердца духовных зверей, толкли кости, обрабатывали и взвешивали травы, регулировали температуру эликсиров и мыли котлы. Я же собирался сделать из них винтики, которые будут виртуозно выполнять отдельную работу. Я хочу, чтобы мне осталось только закидывать в котлы идеально обработанные ингредиенты.
— У каждого из вас будет свой набор инструментов. Работа тоже будет малость отличаться от той, к которой вы привыкли. Начнем с главного вопроса: что каждый из вас любит делать? Что получается у вас лучше всего?
После опроса я определил людей на промывание и обработку сырья, на работу пестом, на нарезку, на просеивание, на взвешивание ингредиентов и прочие работы. Курса назначил старшим.
Люди встали за длинные дубовые столы, каждому досталось свое место и свое задание.
И началась работа. Сперва люди трудились робко, с оглядкой, переглядываясь и посматривая на меня с недоумением. Потом заработали увереннее. Но едва один из мужчин, закончив нарезать свои коренья, потянулся помочь соседу просеять порошок, я встал за его спиной.
— Свое дело сделал? — спросил я тихо. — Отлично. Сядь, отдохни. Его работа — только его ответственность. Вместе будете набирать воду, мыть котлы и убираться.
Тот нехотя кивнул. Больше попыток помочь товарищу не было.
Сам я ходил между столами, наслаждаясь ощущением окружающего мира. Я чувствовал, как лезвие ножа режет плотный корень, слышал хруст, видел и указывал на просыпанный порошок. Ощущал, верное ли количество ингредиентов в плошках, есть ли среди подготавливаемых ингредиентов порченые и гнилые.
Наконец вода в большом котле закипела, и пришло время варить. Я подошел к котлу и не удивился, почувствовав его температуру.
— Несите мне ингредиенты по очереди, — сказал я Курсу. — Синекорень, четыре меры, порошок змееглава…
По рецепту можно было обойтись тремя, но опыт подсказывал, что можно усилить зелье. Все собравшиеся здесь люди были практиками верхних стадий закалки, как и часть горожан Фейляня, не стоит относиться к ним, как к обычным людям.
Мне подносили подготовленные ингредиенты, бутылочки с эссенциями. Компоненты сыпались и лились в кипящую жидкость. Я же получал искреннее удовольствие, с помощью развитого осязания ощущая процесс готовки зелья куда лучше и глубже. Я чувствовал, как меняется температура, как отвар становится густым и более вязким, как он втягивает Ци и превращается из супа с травами в зелье.
Я ловил момент, когда нужно убавить жар — не по времени рецепта, а по моменту, когда реакция шла на спад. Я менял рецептуру в процессе, где на пять секунд, где на минуту, чувствуя, что зелье от этого становится только лучше и насыщеннее.
Наконец я затушил огонь. В котле булькала густая, темно-янтарная жидкость, пахнущая дымом и горькой полынью. Я зачерпнул ее ковшом, перелил в отдельную бутыль и протянул Курсу.
— Держи. Разлей каждому по двести миллилитров. Пить один раз в день. Через десять минут после адсорбента обязательно выпейте зелье лечения, оно разлито по бутылькам, находится во-он в том ящике, — указал я пальцем на угол цеха. И добавил специально для Курса. — Кашлять кровью перестанешь дней через пять.
— Благодарю, господин зельевар, — слегка поклонился мужчина.
По его глазам я видел, что ситуацией он не проникся — не ребенок, который в чудо верит. А вот когда зелье начнет действовать, когда организм начнет выздоравливать, когда Курс почувствует себя так, как и должен чувствовать практик его ранга, благодарность станет горячей и искренней.
— А теперь, пожалуй, приступим к настоящей варке, — подбодрил я мастеровых, когда они выпили зелье лечения. — Сегодня я хочу сварить шесть котлов зелий. Вот задания для каждого стола. Приступаем.
