– Шолом. А я, собственно, хотел попасть на крышу.
– И что ты там забыл?
– Честно говоря, я просто хожу по крышам время от времени. И вот решил наведаться.
– Ты суицидник, что ли?
– Нет, – я замялся, вспомнив о том, как приходил сюда. – мне просто нужно на крышу.
– Или ты подворовываешь там что-то?
– Что там можно подворовывать? – спросил я с недоумением.
– Ты заходил в техническое помещение?
– Нет, там я не был. Я же говорю, я на крышу.
– Смотри мне.
– Ну так что, не могли бы вы открыть дверь?
– Мог бы.
– Откроете?
– А ты мне поможешь?
– Чем? – с недоверием спросил я.
– Сигарета есть?
– Есть, – я достал сигарету.
– Не здесь. Пошли ко мне.
– Зачем?
– Боишься, что ли?
– Это странно, мужик. Ты зовешь меня к себе домой, а у нас даже первого свидания не было.
– Смешно.
– Нет, серьезно, зачем домой?
– Да не бойся ты, я просто хочу покурить, а бутылка у меня дома.
– А, это покурить.
– Ага, – безучастно ответил он. – будешь?
– Нет, спасибо.
– Как знаешь. Тогда пойдем.
Мы вошли в квартиру. В прихожей стояла одна пара старых ботинок. На вешалке не было ничего, кроме шапки, шарфа и одной пары перчаток. В целом, у него был довольно скудный гардероб. Проходя мимо комнаты на кухню, я краем глаза приметил на столе старую пишущую машинку «Erica» и тонну сигаретных окурков, вываливающихся из пепельницы. Я не успел рассмотреть убранство, но этого мне хватило, чтобы понять, что этот человек живет один.
Кухня была пуста. На столе не стояло ничего, кроме пустой бутылки водки и двух фантиков от конфет. На плите одиноко кипел чайник, а около него стояла единственная кружка. Посуды в раковине не было, как и в полках. Это я понял, когда гостеприимный хозяин начал наливать мне чай в свою единственную кружку.
– Чай только черный есть, – обратился он ко мне. – ты не против?
– Без проблем.
– Ну и хорошо, – он посмотрел на меня. – не брезгуешь?
– Нет. У меня сифилис, мне вообще по барабану.
– Смешно, – ухмыльнулся он. – но кто-то мог бы и не понять.
– Что уж поделать. Ты же понял. Это хорошо.
– Ага, – он поставил кружку и сел за стол. – ну, давай сигарету.
Я дал ему сигарету, которую все это время держал в руке:
– Пожалуйста.
– Спасибо, – он закурил и достал пустую пластиковую бутылку. – а чего не будешь-то?
– Не хочу. Мне еще на крышу идти.
– Так веселее же.
– А я не ради веселья.
– Ну, смотри сам, – он сделал несколько затяжек и стал значительно более улыбчивым.
– Так что на счет двери, откроешь?
– Ты должен мне помочь.
– А сигарета?
– А сигарета – это была проверка, пойдешь ты на контакт или нет. Я знаю, как я выгляжу, поэтому и хотел посмотреть, пожалеешь ли ты убогого. Проверку прошел. Спасибо за сигарету.
– И чем я могу помочь? – с новой волной недоверия в голове спросил я.
– Видел пишущую машинку?
– Видел.
– Ну, она не печатает. Может, знаешь, как ее починить?
– Ну, можно глянуть, но я не гарантирую, что смогу отремонтировать ее.
– Ну, пойдем, посмотришь. Я пытался, но боюсь, что только испорчу ее.
Мужик встал, взял из холодильника банку пива и с блаженной улыбкой пошел в комнату. Я встал и направился вслед за ним. С каждой секундой становилось все спокойнее смотреть на этого угрюмого человека. Он скорее вызывал жалость, чем страх, поэтому я и взялся ему помогать, в надежде, что наконец попаду на крышу.
Мы вошли в комнату, которая больше походила на притон. Телевизора не было, что меня удивило. У таких людей обязательно бывает телевизор, как мне казалось. В комнате не было ничего, кроме кофейного столика с печатной машинкой, небольшого шкафа, дивана и стола в углу, на котором стоял старый компьютер. У него было точь-в-точь такая же «Erika», которую отец отдал мне, когда мне было пятнадцать. Пять лет она стояла у меня без дела и была не нужна. Только потом я немного покопался в ней, почитал инструкции, смазал ее и даже напечатал один рассказ. Но с этой машинкой все было куда хуже. Внутренности ее были ржавыми, большинство клавиш не нажималось в принципе. Зажим был разболтан. Я с этим не мог помочь ничем.
– Она у тебя заржавела. Тебе ее в ремонт нужно нести.
– Да, помощник из тебя тот еще, – он выдохнул. – ну, ладно, я так и думал, в принципе.
– Ты пишешь? – задал я резонный вопрос.
– Давно уже ничего не писал. Машинка-то сломана.
– А компьютер? – я глянул в сторону стола, на котором стоял белый офисный компьютер.
– Не то. Я если и буду снова писать, то только на машинке.
– Я понял.
Это был неоправданный каприз, но, видимо, он имел место быть в его голове. Это было занятно. Странноватый алкоголик со сломанной пишущей машинкой. Я уже давно ничего не писал и то, что я встретил человека с похожей проблемой, натолкнуло меня на мысли о том, что нельзя это дело бросать. Подтверждение моих слов сидело около меня на диване. Я почувствовал острое желание сесть за свою Эрику и написать какой-нибудь короткий рассказ. Пусть он будет без смысла, без сюжета, да и вообще, пусть это будет поток сознания, я хотел писать, и это желание появилось у меня впервые за долгое время.
– Ты публиковался? – спросил я.
– Я? – он усмехнулся. – пожалейте убогих.
– А что не так? Почему бы не попробовать?
