— Ничего пугающего! — резко ответил ЭрДжей. — Кто-то, кто умеет писать, решил пошутить и нацарапал этот бред.
— Да, но… дело в том, что людей, умеющих читать, примерно столько же, сколько и умеющих писать, — продолжил свою мысль Блюм. — Зачем же тогда всё это? Такое впечатление, будто эта надпись предназначалась…
— Нам… — закончила Мята.
Альфред подошел ближе к табличке, чтобы рассмотреть её.
— Эта доска не трухлая. Судя по всему, она здесь не так давно.
— Ах… — девочка схватилась за голову.
— Что случилось?
— Перчик?
— А что если… испытания Парка уже начались!
— Да чтоб тебя!.. Ты сведёшь меня в могилу раньше Стража! — потерял терпение ЭрДжей. — Мы просто пройдём через этот лес, и ничего аномального не произойдёт. Мы просто будем держать курс по стрелке компаса, и всё будет хорошо! Никто не потеряется, ёлки не оживут, и никого не сожрут духи! Тебе ясно? А ты, Блюм, прекрати сеять панику в умах особо суеверных.
И хотя Мята промолчала в ответ, но её страхи никуда не делись. ЭрДжей решительно зашагал вперёд, и у остальных не было выбора, кроме как последовать за ним. На самом деле все, кроме Изобретателя испытывали тревогу. Легенды слагают не без причины. Пусть не настолько буквально, как сказал Дюк, но лес, по всей видимости, таит в себе опасность. И всем оставалось только гадать, что за жуткое место им предстоит пройти. У каждого были свои страхи на этот счёт: начиная ядовитыми змеями, заканчивая злыми духами… Но вот они всё глубже заходили в лес, а пейзаж особо не менялся, разве что деревьев становилось больше.
Природа выглядела на удивление приветливо. Это не были жуткие заросли, обещающие долгую и мучительную смерть, это был обыкновенный лес. Преимущественно хвойный, но и лиственные деревья здесь были не редкостью.
Песочный грунт был усыпан иголками и листьями. Поляны зелёного пушистого мха боролись за территорию с полянами каменных роз. Благодаря полевым цветам гамма цвета расширилась. Эти чудеса флоры выглядели совсем не так, как на картинках в книгах, которые были у Альфреда. Он шел очень осторожно, стараясь не травмировать никакие растения, и вообще ступать грубыми ботинками по такой чистой и первозданной почве, Альфреду казалось просто преступлением. Подошва оставляла вмятины и нарушала многовековой покой этого места.
Основания деревьев часто были усыпаны грибами на тонких ножках, но Альфред сразу предупредил, что эти грибы трогать не стоит. На некоторых кустах уже была зелёная и незрелая завязь, которую тоже, как оказалось, нельзя было есть.
Слаженность ритма жизни этого места поражала. На первый взгляд казалось, что в лесу ничего не происходит, и время для этого места остановилось, но это было лишь первым впечатлением. На самом деле, если присмотреться, то жизнь в этом, казалось бы, сонном царстве, кипела больше, чем в мегаполисе. Муравьи не покладая лапок возводили свои дворцы, птицы вили гнёзда, грызуны обживали норы, пауки плели серебристую паутину, переливающуюся на свету, а деревья, поскрипывая, будто переговаривались между собой. В лесу всё было живым.
Друзья были заворожены этим местом и его размеренностью. Природа здесь давно не видела человека, поэтому никак не реагировала на него. Лес дышал и жил своей жизнью, как ни в чём не бывало.
ЭрДжей в очередной раз проверил стрелку компаса, и, убедившись, что они идут в верном направлении, спрятал его в карман. Они шли уже несколько часов и ничего сверхъестественного не происходило. Иногда пробегали лисицы, чаще можно было встретить ежей, но в остальном лес не представлял особой угрозы и все понемногу расслабились.
Мята шла позади всех, рассматривая лес. В мегаполисе она бы никогда не увидела столько зелени. Любуясь и удивляясь ранее невиданным растениям, она немного отстала от остальных.
— Чего ты там плетёшься, Перчик? Ты меня слышишь?
— Да слышу!.. — отмахнулась Мята. Она решила прибавить ходу, чтобы догнать ребят, как вдруг ощутила нечто пугающее. — Что это?.. — Мята замерла, пытаясь понять, что только что почувствовала.
— Ты меня не услышала? Давай к нам!
— Я не…
— О, великий Рэймонд… Ты что, издеваешься?
— Мята, что случилось? — Альфред уже пошел ей навстречу, как вдруг она закричала:
— Не подходи!
— Да что с тобой такое?! — раздраженный ЭрДжей двинулся к ней, но он и не подозревал, что повлечёт за собой это решение.
— Ах! — Мята замерла с широко разведёнными руками, балансируя.
— Что за? — оторопел ЭрДжей, стоящий в точно такой же позе.
— Не двигайтесь! — прокричал Блюм.
Те, кто остались в стороне заметили, что нога Мяты по щиколотку вгрузла в землю, а у ЭрДжея обе ноги немного вошли в грунт.
— Мне страшно! Что это?
— Всё будет хорошо! — пытался хоть как-то успокоить Мяту Альфред. — Постойте так, мы достанем верёвку! Главное не шевелитесь!
— ЭрДжей… — Мята была не на шутку напугана.
