Мирас ещё не начал убирать рабочее место. Он сидел на стуле, закинув голову назад, и размышлял с закрытыми глазами. Он отдал очень много энергии и сейчас был практически пуст. Его глаза устали, душа тоже. Ему нельзя говорить будущее, это под запретом. Его задача оставлять подсказки на телах — ни больше, ни меньше.
— Можно и мне рисунок?
Мирас дёрнулся от неожиданности. Он был так погружен в размышления, что не заметил, как на пороге появился Блюм.
Мастер потёр глаза, чтобы навести резкость.
— Извини, я очень устал. Вряд ли я сегодня смогу ещё что-то увидеть.
— Я расплачусь ответом на твой первый вопрос.
Их взгляды встретились — Блюм смотрел изучающе. Мирас почувствовал, будто его проверяют.
Он указал рукой на стул и Блюм присел на то место, где ещё недавно сидела Мята.
— Как ты понимаешь, что нужно рисовать? — Фантаст внимательно рассматривал инструменты на столе.
— Это очень сложно описать. Внутри меня будто есть какие-то врата, и они сдерживают меня. Я открываю их, в своём сознании, и поднимаюсь немного выше этого пространства-времени. Там я могу поговорить с душей. Она подсказывает мне, что я могу изобразить, чтобы помочь человеку найти верный путь. Это чувство сравнимо с открытым окном, в которое стремительно залетает ветер. Он бушует, переворачивает всё в комнате и наполняет её свежим прохладным воздухом, а потом ты закрываешь его, и ветра больше нет… Я возвращаюсь в себя.
— Кто дал тебе эти знания? Кто обучил открывать себя миру?
— Мой наставник научил меня медитировать и уже тогда я умел ненадолго покидать своё тело. Затем в одном из странствий я встретил очень яркую душу. Это была энергия не из этого цикла. Она и дала мне эти знания.
— Интересно, кто был тот нарушитель?.. — лукаво улыбнулся Блюм и протянул руки ладонями вверх. — Моя плата будет велика.
Ещё несколько мгновений Мирас колебался, но желание узнать, кто же перед ним брало вверх. Он положил свои ладони поверх и закрыл глаза, но уже совсем скоро открыл их в ступоре.
— Как же… это так?.. У тебя нет судьбы…
Любой человек испугался бы, услышав такое, но Фантаст выглядел абсолютно спокойным.
— Посмотри внимательней ещё раз. Может путь моей души всё же не окончен?
Мирас нерешительно повторил обряд, но желаемого результата получить так и не смог.
— Я всё равно ничего не вижу. Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего…
— Так что же ты нарисуешь человеку без судьбы?
Мирас вопросительно посмотрел на Блюма. Это тоже часть испытания? Только кто его испытывает? Ни разу он ещё не сталкивался с подобным. У всех живущих на земле есть судьба. Она изменчива и непостоянна, но людей без судьбы нет…
— Ты потянулся тогда в комнате к символу Солнца. Я нарисую его. Где ты хочешь, чтобы рисунок был расположен?
Блюм снял с себя футболку.
— Вот здесь, — он указал пальцем на солнечное сплетение у себя на груди.
— На этом месте рисовать будет очень больно.
— Боль — свидетельство жизни.
Всё ещё колеблясь, Мирас смотрел на рыжего парня с золотыми глазами. Этот мальчик совсем юн, но у него взгляд старца. Он только сейчас заметил, как печальны его глаза. Они видели намного больше, чем положено земным душам.
Мирас взял новые инструменты и обновил палитру, а Блюм пододвинул стул ближе, чтобы художнику было удобнее рисовать.
Когда мастер закончил рисунок, то почувствовал, что полностью опустошен. Блюм же внимательно рассматривал свою татуировку. На этот раз Мирас использовал только один цвет — чёрный.
Он в очередной раз сонно потёр глаза и принялся не спеша убирать инструмент, а Блюм всё так же не мог оторвать взгляд от рисунка.
— Как странно, — произнёс он, — в далёких скитаниях моей души этот символ означал жизнь. Тонкий круг символизировал непрерывный процесс рождения и смерти, а зарисованный круг внутри означал единство всего. Ты вернул мне очень тёплые воспоминания. Спасибо тебе.
— Я не помню такой трактовки этого знака ни в одном источнике.
— Это не удивительно, ведь это знания из-за пределов этого мира. И того мира уже давно нет в живых… — Мирас удивлённо посмотрел на Фантаста, но тот продолжил, не отрывая взгляд от рисунка: — и остается только удивляться, как фрагменты знаний переходят из одного мира в другой. Немного видоизменяются, конечно, не без этого, но в целом…
Наконец-то Блюм оторвал глаза от татуировки и посмотрел на Мираса:
— Как много ты хочешь знать?
— О тебе? Или о чём ты?
Блюм не отвечал — он с интересом смотрел на Мираса.
— Ладно, я хочу знать, кто ты.
— И всё?
— Я не понимаю…
— Я всего лишь хочу выяснить, как много ты хотел бы знать.
Мирас не мог подобрать слова. Было такое чувство, что он играет с огнём. Многое он хотел бы узнать, но возможно ли это?
— Хорошо. Я хочу знать всё. Я хочу познать этот мир, понять, как он устроен, что им руководит, как он был создан и кем. Хочу осознать его законы и принципы. Хочу узнать, что есть жизнь. Хочу понять, кто есть человек, и какова его роль во Вселенной, — на одном дыхании произнёс Мирас. Блюм был доволен таким ответом. — Но я понимаю, что это невозможно. Поэтому просто скажи мне, кто ты.
