Ни один звук извне не проникал в комнату. Тишина казалась абсолютной.
— Сегодня утром мы получили от вас заявку на изъятие способности видеть Просветы, — сказал начальник Комитета, который сидел в центре стола. — Это уже третья заявка, верно?
— Заявка? — Ной почувствовал, как тошнота подступила к горлу. — Я не подавал заявку.
— Бета Грим принесла её. Она же выступила в качестве свидетеля, что ваша способность усилилась.
— Не понимаю, при чём тут Бета…
— Разве вы не живёте с этой женщиной?
— Живу, но…
— Значит, у нас нет причин, чтобы сомневаться в её показаниях.
— Но я не подавал… — Ной заставил себя замолчать. Неожиданно ему всё стало ясно.
— Говорите громче, вас не слышно, — велел ему начальник Комитета.
— Я не… — Ной вдруг подумал о том, что будет, если он скажет, что Бета подделала документы. — Я…
— Что, что? — начальник Комитета подался вперёд, заглядывая Ною в глаза.
Ной не двигался, не дышал. От напряжения перед глазами поплыли тёмные пятна. В помещении было тепло, но он чувствовал, как холод пробирается под одежду. Этот серый стальной куб сводил с ума. На стенах ни одной картины, потолки высокие. Ной замер — тяжёлый редкий снег падал сверху, рождаясь из пустоты. Даже не сверху, нет. Он падал за огромными окнами, которых никогда не было в этом стальном кубе.
— Что это? — растерялся начальник комитета. — Это и есть Просвет? Это и есть ваша способность? — он уставился на Ноя, требуя ответа.
— Это… — Ной запнулся — яркое солнце другого мира ослепило привыкшие к искусственному освещению глаза.
— Снова ты! — услышал Ной знакомый женский голос, обернулся.
Одетая в чёрную кожаную куртку девушка стояла у станка, меряя Ноя негодующим взглядом. Где-то за её спиной суетились люди, но они были больше похожи на призраков, на дымку. Реальной в этом мире была лишь девушка. Знакомая девушка.
— Это и есть Просветы? — снова спросил начальник Комитета. Его голос громыхнул, отражаясь от железных стен, отражаясь в мире Ноя. — Это и есть другой мир?
— А что ещё, по-вашему? — спросил его Ной, только сейчас понимая, насколько сильно привязался к своей способности, привязался к Просветам. Они стали его неотъемлемой частью. Он верил, что стали. Верил и не хотел отдавать.
— Эндрю Ной! — снова громыхнул голос начальника Комитета. — Верните нам нормальный мир. Думаю, мы видели достаточно.
— Я не могу, — тихо сказал Ной, но Просвет уже и сам распадался, словно испугался жёсткого надтреснутого голоса, растворялся. Возможно, его последний Просвет.
Всё вокруг стихло, замерло. Весь мир. Жюстин сжалась, боясь взглянуть на коллег. Они видели, видели, как она сходит с ума. Жюстин не сомневалась в этом. Иначе почему все молчат, почему всех охватило оцепенение? Конечно, им стыдно за неё. Стыдно перед Хейнцем. Что будет теперь с их фабрикой? Что подумают люди, когда прочитают его книгу? Книгу о том, как один из инженеров по созданию репликаторов сходит с ума. Если бы можно было превратиться в мышь, проскользнуть между станков, выбраться на улицу и бежать, бежать, бежать, не оглядываясь. Жюстин услышала, как Хейнц зовёт её по имени и сжалась ещё сильнее, словно действительно могла превратиться в мышь.
— Что… что это было? — спросил Хейнц. Голос его дрожал.
— Простите… — выдавила из себя Жюстин. — Я… я… я, наверно, больна… и… — она заставила себя посмотреть на Хейнца. Он был бледным, растерянным. «Неужели, моё поведение было таким странным? — подумала она. — Неужели я так сильно напугала его?». — Простите, — снова начала извиняться Жюстин. — Наверное, это какой-то вирус, или…
— Вирус? — растерянно переспросил Хейнц.
— Это происходит уже несколько дней. Не знаю, что со мной, — Жюстин до крови прикусила губу. — Думаете, я схожу с ума?
— Сходите с ума? О чём вы вообще говоришь?
— Моё поведение…
— Ваше поведение? Так это делаете вы? То, что мы видели? — Хейнц вдруг подумал, что возможно, это он сам спятил, что не было того странного тумана, за которым появился незнакомый мужчина. Он обернулся и посмотрел на коллег Жюстин. Но все были так же напуганы, как и он. Значит, это не безумие. Значит… — Так это делаете вы? — снова спросил Хейнц Жюстин.
— Что делаю?
— То, что мы видели.
— Так вы тоже… — она не поверила своим ушам. — Так вы тоже… тоже… видели?
— Не знаю, как другие, а я видел. Хотя, судя по лицам ваших друзей, они тоже видели, — Хейнц ещё раз бросил на них короткий взгляд, снова уставился на Жюстин, тщетно пытаясь заглянуть ей в глаза. — Тот мужчина… за туманом… Кто он?
— Я не знаю, — Жюстин попыталась вспомнить его имя. Имя, которое назвал незнакомец, когда хотел познакомиться. — Кажется, он сказал, что его зовут Эдвард… Эдвард Ной.
— Эдвард Ной? — Хейнц пытался вспомнить имя, но оно ничего ему не говорило. — И кто он?
— Я не знаю.
— Но если вы знаете его имя, значит, говорили с ним?
— Один раз.
— И что он сказал?
— Сказал, чтобы я не боялась и что это уже случалось.
— Что случалось?
