— А, не выдержал, — посетовал Петр и начал рассказ, — это случилось не этой ночью, которая была, а прошлой с воскресенья на понедельник. Сидел я дома, курил трубку после бани, смотрел телевизор. Вдруг моя Найда начинает скулить и крутиться. Я ничего понять не могу. Открыл ей дверь, она на улицу выбежала и воет на всю округу. Я выхожу, и глядь: а на Садовой улице, где-то там, в конце, дом последний раз, и съехал в реку. Да так тихо-тихо, что никто не услышал. Я думаю, что же делать, щас же все пойдут падать. Ну, старость не радость, хватаю я костыль и вперед по Садовой и кричу: «Пожар! Пожар!» Народ выбегает, спрашивает : «Где пожар?» «Дом Вальки Свистуновой упал», — говорю я. А они, как увидели, что нет хаты, нет, чтоб мне помогать, они свое добро спасать начали. Так пока я до конца улицы дошел, четыре дома упало, — кричал Петр — Четыре семьи погибло — пятнадцать человек. А эти! Все свое добро повытаскивали и спокойны. М! — замахнулся он в пустоту, — А! — вытер слезы старик, — Бог им судья.
— Да, дела, — вздохнул Коля, — а власти чего?
— А чего власти!? Мы же не на Лене, нам никто ничего восстанавливать не будет. В селе денег нет. А область говорит, что это не ЧП. Это по сезону так быть должно, Чтоб дома в речку падали.
— О! — поднял голову Коля и посмотрел на гору, — кажись Матвей Васильевич едет.
Это действительно был Матвей, он подъехал и выключил двигатель:
— Привет, дед Петя, — начал он, — дела, хлопцы, тут без нас случились, хотя, я думаю, вам уже все рассказали в подробностях, так что цепляйте лодку, поехали. Кхе-кхе, -закашлялся он.
— Ты, чего-то не хорошо кашляешь Матвей, -забеспокоился Петр.
— Ничего, дед Петя, это так в горле першит,- отмахнулся Матвей,- Ну, долго вы будете копаться, Агафья ждет.
— Все! — Дал отмашку Коля, когда они закончили,- Поехали! Ну, пока деда Петя.
— Прощайте, хлопцы, мир вам и покой,- махнул рукой Петр и пошел к себе в избушку.
Вечером дома у Матвея было много народу. Пришли только взрослые, оставив детей дома, но Сашку все-таки на этот раз решили пустить за стол, так как проблема касалась всех.
— Почему мы все собрались, — начал Матвей, — вы знаете. Мы собрались решить, что делать дальше. Как уберечь себя и детей в такое опасное время, будет ли река делать новое русло и сметет Тогур, или же успокоится на совершённом, мы не знаем, но…
— Да не успокоится, — перебил его Силантий, — вот те крест, большая вода на подходе, уже вот-вот.
—…Но власти отказали нам в эвакуации,- продолжил Матвей, — поэтому, предлагаю использовать собственные силы. Какие есть предложения?
— Встать палаточным городком в поле.
— Идея хорошая, но мы не можем бросить дома и огороды,- ответила Агафья.
— Хорошо,- поддержал высказавшегося Матвей, — палатки есть у всех?
— Да, — ответили все присутствующие.
— Тогда так… Жить в палатках мы не будем. Все документы, деньги, вещи первой необходимости, медикаменты, а так же палатки, одеяла, спальные мешки и оружие, — все надо собрать на одном месте на полях. Туда же пригнать всю технику: мотоциклы, автомобили и лодки; и организовать круглосуточный охранный пост: Силантий, Коля и Гриша Польский.
— Я, — встал Польский, — говорил сегодня, перед приходом сюда с Михаилом Федоровичем, он и все учителя с нами. Школа с завтрашнего дня закрыта на карантин.
— Какой карантин? — не понял Матвей.
— Ну не можем же мы закрыть школу просто так, — разъяснил Григорий Яковлевич.
— А, понятно, — закивал головой Матвей и продолжил, — Второй пост на реке в числе меня, Сашки и Васьки Митрохина. Штаб здесь. Детей приводите сюда.
— Зачем? — спросил Польский.
— До нас от реки еще две улицы, если начнется, то Сашка побежит поднимать первую, Васька вторую, а я прибегу сюда, и мы отправим детей по всем улицам, оповещать остальных.
— Все понятно, — ответил Силантий.
На том и разошлись.
Ночью у Матвея случился приступ кашля. Агафья потрогала его голову и ужаснулась:
— Да у тебя жар Матвей! С чего?
— Не знаю.
— На рыбалке, поди, простыл окаянный! Ну, можно ли тебе, в твоем возрасте, так себя насиловать, А?
— А, отстань,- отмахнулся Матвей и перевернулся на другой бок.
— На, хоть таблетку выпей, — сунула ему в зубы Агафья парацетамол.
— О…- поморщился старик, — воды дай.
— На, — сунула ему в руку Агафья ковш,- головой думать надо, что весна на дворе.
— В том то и дело, что весна,- ответил Матвей и захрапел.
Большая вода пришла через два дня, вечером в среду. Матвей, Сашка и Васька стояли на горе, когда дом со Степной поехал в воду. За ним второй, третий, и…
— Э, ребятки, мы так ни че не успеем,- закричал Матвей,- Шурик, дуй домой, поднимай народ, а мы с Васькой будем Степную будить, пока не поздно.
Сашка пулей полетел домой.
— Ладно, Вася, садись за руль и давай в начало Степной, — сказал Матвей и схватил ружье и патронташ.
Один за другим вылетали патроны из ружья, «Пожар! Пожар!» — кричал Матвей, люди сыпали на улицу и убегали, схватив, что только подвернется под руку: деньги и документы.
А река бушевала, съедая уже по два дома за раз.
