— Ты знаешь, зачем я тебя позвал, — начал Матвей, — все мы когда-нибудь умираем, все возвращаемся домой, во чрево земли, в природу. И так и должно быть. Ты уже большой, ты должен решать сам свою судьбу, сам сделать выбор, правильный выбор. И я хочу, что бы ты Коля помог ему, если что. Только где бы ты ни был Саша, помни, что ты сын этой земли, Сибири, Тогура. Лети вперед, ищи свой свет и свою истину, и да благословит тебя Господь. Да и… Сильке скажите, чтобы не пил сильно, а то скоро с ним свидимся. Ладно, идите, а я еще с Агафьей потолкую.
В эту ночь не спал никто из Митрохиных.
Они умерли под утро, когда занималась заря. И полетели ей навстречу вместе: старик и ребенок, рука об руку навстречу солнцу.
Похоронили их рядом. Поставили деревянные кресты с табличками, саморучно вырезанными Силантием Митрохиным, посеяли лесные цветы, а Сашка принес из Тайги и посадил у изголовья могил кедр, отросток того самого хозяина тайги, где им было так хорошо
Вечером того же дня, после похорон, Саша и Николай сидели на стане и пили чай.
— Ну все, завтра в дорогу,- вздохнул писатель.
— Куда ты теперь, Коля?
— Не знаю, в город, наверно, вольюсь в его ритм и исчезну.
— А книга?
— Отложу пока, а в феврале достану и снова к вам, в Озерное.
— Знаешь, Коля, — начал мальчик, — я не поеду никуда.
— То есть как?
— Я останусь здесь.
— Один?
— Один, нет. Я возьму себе Найду, она ведь теперь без хозяина не сможет.
— А ты уверен, что ты сможешь?
— Уверен. ОН сказал мне, что смогу. Да и не хочу я идти в тот мир. Здесь умерли мои родители, два моих деда. Здесь все меня устраивает, здесь человек — пешка, но шахматист природа не делает неверных шагов. Здесь мои озера правды. Здесь мне хорошо.
А там, что там?
Там страдают дети, просто так, не виновные абсолютно ни в чем. Там люди убивают друг друга ни за что, или же из-за денег и власти. Там человек пытается строить из себя короля, и неизбежно проигрывает партию против природы. И так будет всегда, ибо он сам часть ее, хоть и пытается от этого откреститься.
То, что произошло здесь, лишь самое малое, что она может. И никто не виноват по отдельности, виноваты все вместе. И потому я остаюсь искупать вину. Я остаюсь охранять этот мир.
Утром, когда все еще спали, когда солнце только одним кончиком выглянуло из-за леса. Сашка и Коля поднялись на колокольню. По голубому лазоревому небу носились ласточки, в лесу между зеленью просвечивала белизна зацветающей черемухи и яблони.
— Весна пришла,- сказал Коля, посмотрев на все это, — и этот мир полон жизни, ему хорошо без людей.
— А нам, — продолжил Саша,- нам всем надо начинать новую жизнь. Что же, до встречи, Коля, я уверен, что мы еще встретимся, ведь природа, это, как наркотик, общение с ней не проходит незаметно.
— До встречи, мальчик из тайги.
И он ушел, а Саша остался на колокольне. Люди сняли лагерь и поехали в Озерное, а вслед им бил колокол, звучал в память о соскользнувшем селе. И эта музыка была вечной, как сама природа.
***
