Я уже уяснила, как делаются девчонки и как они выпускаются в большой мир. В большом мире все пьют. Все курят. Вечно поддатая Мики Берени – чертовски красивая женщина. Заходишь в комнату и произносишь слова, как будто играешь в спектакле. Притворяешься, пока не начнет получаться. Рассуждаешь о сексе, словно это игра. Пускаешься в приключения. Не цитируешь мюзиклы. Подмечаешь, что делают все остальные, и делаешь так же. Говоришь не для того, чтобы быть правой, а для того, чтобы быть услышанной.
Смотришь на уличные фонари и представляешь, что это солнце.
Вулверхэмптонский вокзал. Сажусь в электричку, словно я – пуля, выпущенная из лихого ружья. Смотришь в окно и как будто листаешь страницы книжки: крыши домов, палисадники и каналы – пустыри, точно тарелки с разваренной склизкой капустой. Жду не дождусь, когда я уже вырвусь из этого мрачного места и опять окажусь в Лондоне. Каждый миг этой поездки будет как жаркий безумный сон, который я постараюсь запомнить – и непременно запомню, спрячу за щеку и буду его смаковать вновь и вновь, когда снова вернусь сюда, к чапати, намазанным маргарином, и грязным стенам.
Когда электричка выходит из тоннеля на Юстонском вокзале, белые стены светлы, высоки и покрыты плющом. Как будто въезжаешь в древний богатый Рим.
«D&ME». Лифт. Коридор. Иду прямиком в вечно пустынный женский туалет и встаю перед зеркалом.
– Привет опять, – говорю я себе. На этот раз я подготовилась. В одной руке – пачка «Силк Кат». Женщины из рабочего класса курят только «Силк Кат». В другой – бутылка вина. Я приняла волевое решение, что начну пить. Прямо здесь и сейчас, на глазах у коллег по журналу. Да, теперь я такая.
Я долго думала, что из спиртного купить для такого случая. Как я понимаю, это важный этап взросления – выбрать себе алкогольный напиток. В книгах все так и бывает: о человеке нередко судят по тому, что именно он пьет.
«Он пьет только виски!» Или: «
В конце концов я зашла в винную лавку неподалеку от здания вокзала и купила бутылку «MD 20/20», ядовито-зеленого крепленого вина, весьма популярного в девяностые годы.
Во-первых, оно дешевое. Во-вторых, у него яркий, радостный цвет. И еще я заметила, что на пустыре за городским парком, где по вечерам собирается молодежь, у кострищ из обожженных пружинных матрасов и аккумуляторных батарей валяются по большей части бутылки из-под «MD 20/20», из чего можно сделать вполне однозначный вывод, что молодежь моего круга отдает предпочтение бюджетной крепленой бормотухе.
Я раздумываю, может быть, стоит сделать глоток
Какой смысл пить, если этого никто не видит?
Конференц-зал редакции почти полон. Люди сидят на стульях и на столах, курят и разговаривают.
– Леди и джентльмены… МИСТЕР ЭЛТОН ДЖОН!!!!! – объявляю я с порога. Многие смеются. Значит, по сравнению с прошлым разом я
– Уайльд, – говорит Кенни, глядя на меня. На мои волосы, на бутылку «MD 20/20» у меня в руке. – Ты теперь косишь под Джоплин.
Я открываю бутылку и предлагаю общественности:
– Кто-нибудь хочет глотнуть?
Все вежливо отказываются. Я отпиваю маленький глоточек из горлышка.
Это мой первый в жизни глоток алкоголя. Ощущения совершенно убийственные. Пиздец как он есть. Прошибает до самых печенок. Глаза нещадно слезятся и лезут на лоб.
– Ну слава богу. Так уже лучше, – говорю я, ставлю бутылку на стол и вытираю рот тыльной стороной ладони. Притворяйся, пока не начнет получаться. – Ночь была
Мое заявление встречено смехом. Мне удалось позабавить народ. Образ «разбитной, чуть поддатой девицы» заходит значительно лучше, чем все отсылки к «Энни». Кажется, я нашла свою нишу.
– Ладно, давайте начнем совещание, пока Уайльд не нашла телевизор и не принялась вышвыривать его из окна, – говорит Кенни и пинком закрывает дверь, не вставая со стула.
Если бы я рецензировала себя на втором совещании по сравнению с собой же на первом, я дала бы себе семь звезд из десяти. Я не только выдала три шутки, рассмешившие всех и каждого – когда заговорили о Принсе как о секс-символе нашего времени, я сказала: «Прошу прощения, но если судить с точки зрения женщины – каковой я являюсь почти всегда, – Принс все-таки мелковат для секс-символа. Разве что запихать ему в зад электрический провод и использовать его как вибратор», и все ДОЛГО и ГРОМКО смеялись, – но и изрядно укушалась под конец.
