Глубоко вздохнув, она заставила себя успокоиться и опустилась на скамью. «Я ведь леди. Я не Лотти Таунсенд». Собравшись с духом, она продолжала:
– Кажется, вы не понимаете. Сегодня вечером лорд Трент намерен нанести мне визит. Он думает, что мы будем… вернее, он полагает, что мы…
«Окажемся в постели. Обнаженные. И займемся любовью». Словом, произойдет все то, чего она лишь чудом избежала сегодня утром.
Господи, она даже не могла произнести всего этого вслух, не покраснев при этом до корней волос. Разве это не доказательство, что она не имеет ничего общего с Лотти Таунсенд?
Но, кажется, ее слова не произвели на Куинс никакого впечатления.
– Послушав вас, можно подумать, что ваша жизнь закончена. А ведь на самом деле вы получили все, о чем только можно мечтать. Шарлотта, вы же неглупы. Вам представился шанс получить все то, чего вы когда-либо хотели.
– Но…
– Никаких «но». Конечно, вы немного сбиты с толку…
Сбита с толку? Да она куртизанка. Женщина с дурной репутацией. Возлюбленная Себастьяна Марлоу, виконта Трента.
Шарлотта поджала губы. Лорд Трент. Такой изменившийся. Распутный. Нагой. Совсем ничем не напоминающий того благоразумного воспитанного джентльмена, которого она так боготворила все эти годы.
– А как насчет него? Что вы сделали с лордом Трентом? – спросила Шарлотта.
Куинс решительно замотала головой.
– Я совсем ничего не изменила в виконте. Это все ваших рук дело!
– Моих? Да как же это возможно? Я просто легла спать вчера вечером, а сегодня проснулась рядом с… – Но Шарлотта так и не закончила фразу, потому что в это время в парке появилась няня с двумя маленькими детьми, и девушке пришлось дожидаться, пока недовольно хмурившая брови женщина пройдет мимо. – Он распутник, – понизив голос, произнесла она. – Лорд Трент, которого я знала… – «И любила», хотела сказать Шарлотта, но не решилась открыть старушке эту тайну. – …Никогда не был таким… таким… – Она силилась найти подходящее слово.
– Сладострастным? – со вздохом подсказала Куинс. – Чувственным? Восхитительным?
– Нет! – Шарлотта густо покраснела. – Вы ошибаетесь. Он совсем не такой. Лорд Трент – добродетельный, уважаемый, благородный человек.
Но Куинс только отмахнулась.
– И остался таким. Но, как я уже сказала, вы его изменили.
– Я его изменила? – Шарлотта прижала руку ко лбу и закрыла глаза. Просто безумие какое-то.
– Да, вы, – упорствовала старушка. – И, должна сказать, самым удивительным образом. Он был довольно скучным человеком, пока вы не начали общаться. А теперь стал предметом скандалов и сплетен, ухаживая за вами столь бесстыдно.
Шарлотта зажала уши ладонями.
– Ничего не хочу слышать. Я вам не верю. Я бы никогда… он бы не…
– Но вы сделали. И он тоже, – сказала Куин. – Только представьте, Шарлотта, какой стала бы его жизнь, если бы вы не познакомились. Если бы он в вас не влюбился.
– Он влюблен в нее, а не в меня, – возразила Шарлотта. – Ведь до сегодняшнего дня он почти не знал о моем существовании.
– Но сейчас знает, – усмехнулась старушка.
– Даже больше, чем нужно, – сказала Шарлотта, которую происходящее начало раздражать. Ведь одно дело – желать любви мужчины, и совсем другое – обрести ее. Особенно если он принимал ее за совсем другого человека.
– Значит, вы хотели бы, чтобы все осталось как прежде? – спросила Куинс, и в ее голосе послышались зловещие нотки. – Чтобы он коверкал ваше имя и дарил цветы другой?
Шарлотта не стала спрашивать, откуда Куинс известны такие подробности, потому что образ мисс Берк, всплывший в ее воображении, показался ей страшнее привидения.
– Вы освободили его душу, Шарлотта, – тихо добавила старушка. – И открыли ей навстречу свое сердце.
– Я просто не могу в это поверить, – произнесла Шарлотта, взглянув в ясные глаза пожилой женщины. – Не могу и все.
– Верьте во что хотите, – ответила Куинс, поднимаясь со скамьи и пристраивая корзину на бедре. – Это было ваше желание, так что постарайтесь извлечь из него максимум выгоды. – С этими словами она развернулась, чтобы уйти, но Шарлотта поймала ее за руку.
– Вы не можете просто так взять и бросить меня, – сказала она. – Я ничего не помню и совершенно определенно не знаю, что теперь делать.
– Позвольте ему любить вас, а что до остального, в общем… – Морщинистое лицо старушки смягчилось, а ее странного оттенка зеленые глаза вспыхнули огнем. – Не стоит так себя изводить. Вскоре воспоминания о прежней жизни померкнут, и у вас останется лишь любовь, какую вы желали больше всего на свете. В таких вещах я редко ошибаюсь.
Редко ошибается? Куинс считала, что таким образом ее подбодрит?
– Конечно же, за все нужно заплатить определенную цену. В вашем случае это были необходимые перемены. Но посмотрите, что из этого вышло, – произнесла Куинс, кивнув в сторону дома Марлоу. – Разве он того не стоит?
Обернувшись, Шарлотта увидела виконта, спускающегося по ступеням отцовского дома.
