Граф Томас Рокхерст невероятно хорош собой, но он известный повеса и донжуан, и в свете о нем распускают самые невероятные слухи.Однако Гермиона Марлоу верит, что граф – достойный джентльмен и у него благородное сердце. Юная леди готова на немыслимые безумства, только бы Рокхерст обратил на нее свой взгляд.Желание быть ближе к любимому, узнать его тайны заводит Гермиону в лабиринт смертельных опасностей. Однако она ни на миг не забывает о награде – пылкой и беззаветной страсти Томаса…
Посвящается Энн Риччи, чья поддержка в последние несколько лет была неизменной. Ты отважилась воплотить свои мечты в жизнь, тем самым вдохновив меня и заслужив мою искреннюю благодарность.
– За счастливых молодоженов! – провозгласил Томас, граф Рокхерст, поднимая бокал.
– За счастливых молодоженов! – хором повторили собравшиеся гости.
Продолжая высоко поднимать бокал, граф обвел взглядом комнату. Леди Гермиона Марлоу немедленно приняла позу, которая, по ее мнению, должна была непременно привлечь его внимание, ведь не зря она все утро потратила на то, чтобы выбрать самое красивое платье, ибо не каждый день женится твой брат, просивший графа быть его шафером.
В полной уверенности, что светло-оранжевый шелк наверняка бросится Рокхерсту в глаза, Гермиона слегка наклонила голову, подперла рукой подбородок и призывно уставилась на графа. Не счесть, сколько раз она упражнялась перед зеркалом перед тем, как решиться продемонстрировать это графу!
Нет, в самом деле, как он может ее не заметить?!
– Минни, тебе нехорошо? – спросила двенадцатилетняя сестра Гермионы леди Виола Марлоу, встревоженно оглядывая ее. – О да, это ужасное платье! Цвет настурции тебе совершенно не к лицу!
– Это не настурция, а ноготки!
– Настурция, ноготки, какая разница? Скажем просто: оранжевый! И в нем у тебя абсолютно нездоровый вид!
Гермиона поежилась. Что может знать о модах двенадцатилетняя девчонка? Оранжевый, видите ли! И разве можно принять необходимую позу, когда тебя поминутно отвлекают?!
– Этот цвет – моя визитная карточка.
– А по-моему, твой полный крах в обществе! – Ви снова оглядела платье и содрогнулась. – В прошлом сезоне ты говорила то же самое о зеленом, в котором смотрелась так, словно только что перенесла чуму! Неудивительно, что тебе сделали всего одно предложение!
– Тогда был не зеленый, – поправила Гермиона, – а фисташковый. И мне сделали два предложения.
Ви покачала головой и с лукавой улыбкой проследила за направлением взгляда Гермионы.
– Теперь понимаю. Оранжевый тут ни при чем. Это из-за графа у тебя такой бледный вид.
Гермиона сжалась. Все правда. Ее охватывало странное волнение, едва она только оказывалась в непосредственной близости от графа. А тут еще Виола, от которой не дождешься ни понимания, ни сочувствия!
– Кстати, тебе известно, что в подобной позе у тебя глаза кажутся косыми?
Косыми?!
Гермиона вздрогнула. Что-что, а уж глаза у нее точно не косые!
– И можешь расслабиться, – ухмыльнулась Виола. – Рокхерст не смотрит в нашу сторону.
Гермиона украдкой взглянула на графа и обнаружила, что тот увлечен беседой с лордом Боксли.
– О, черт возьми! – тихо выругалась она.
– Не понимаю, почему ты так безумно влюблена в Рокхерста? Он даже не знает о твоем существовании, – не унималась Виола, по-видимому, твердо решившая извести сестру. – И не узнает, если будешь продолжать держаться в тени, как увядшая старая дева!
Отчаянно стараясь игнорировать сестру, Гермиона приняла новую позу, более смелую, чем предыдущая, но так и не произвела впечатления…
– Хочешь, я его приведу? Ради тебя я это сделаю! – Глаза Виолы коварно блестели. Откашлявшись, она откинула волосы с лица. – Мой дорогой лорд Рокхерст, могу я представить вам старшую сестру, леди Гермиону Марлоу, которая, как выяснилось, давно и безнадежно влюблена в вас настолько, что готова с радостью броситься под колеса вашего экипажа, лишь бы завоевать ваше расположение? – Виола секунду помедлила, барабаня пальцами по дрожащим от смеха губам. – Она даже не боится, что после этого станет совсем плоской и совершенно непривлекательной!
О чем только думала их мать, позволив Виоле остаться внизу и свободно гулять среди гостей?! Эта негодница вполне способна сказать или сделать что-то, что наверняка навлечет позор на всю семью! Именно это она и проделывала в данный момент. Но, к всевозрастающей досаде Гермионы, Ви продолжала высказываться:
– Лично я нахожу графа просто отвратительным. Уж очень он походит на одного из вечно хандрящих парней из дурацких французских романов, которые так обожает мама. Зато у него чудесный пес! Как там его зовут?
– Роуэн, – подсказала Гермиона. За последнее время она стала настоящим экспертом во всем, что касалось графа Рокхерста.
– Роуэн, – повторила Ви. – Пойду-ка я вниз, спрошу, может, у кухарки найдется лишняя кость для такой лапочки, как Роуэн. Вот у него благородный вид. Куда благороднее, чем у графа. И он намного красивее!
Гермиона метнула косой взгляд на сестру.
