Дениса этот вопрос несколько обескуражил, так как ответить на него было нечего. Но то, что он не хочет впустую просаживать деньги в ночном клубе, для него было очевидно, да ещё и без Кати, ведь если бы она собиралась, ему, как минимум за месяц стало бы об этом известно. И, тем не менее, он спросил:
– Катя там будет?
– Нет.
– Тогда мне там делать нечего.
– Зато там буду я, – подмигнула ему Юля, она не собиралась так просто сдаваться – Понимаешь, у меня уже месяц нет парня… Я это скрываю. А сходить хочется. Не отцу же меня встречать.
Ночь, улица и никаких фонарей, если удачно забрести, красивая и пустая девушка. Сначала они будут идти за ручку, потом, он положит руку ей на талию. Она обрадуется. Потом пройдётся по спине, погладит шею, сожмёт шею, достанет нож и… Во вторник утром город будет в шоке…
– Хорошо, я тебя встречу. Только не у самого клуба, а подальше. Не хочу, чтобы нас видели вместе. Никому об этом не говори, окей?
– Хорошо. – Юля широко заулыбалась.
«Как это коварно», – сделала она сама себе комплимент.
Глава 3
«Жаль, что вечеринка закончилась», – мечтательно закрыв глаза, подумала Юля. Она подошла к окну. Владивосток жил миллионами огней. Томный синий неон обволакивал почти каждое здание. Терпкий вкус портвейна и свежих ананасов ещё оставался на губах. Тёплый воздух, которым пропитано всё Приморье в конце мая проникал, казалось, в каждую клеточку её молодого организма.
Юля училась на первом курсе и в данный момент занималась тем, что прожигала жизнь. Она приехала во Владивосток из какого-то села неподалёку от Уссурийска, где не было столько ночных клубов, кинотеатров и симпатичных парней. «В глуши, во мраке заточенья тянулись долго дни мои», – так говорила о своей бывшей малой родине Юля. Но здесь всё по-другому. Здесь возможно всё: выйти замуж за обаятельного банкира, сделать карьеру в крупной фирме, да просто стать умной и образованной.
«Как невыносимо хорошо!» – твердила она про себя.
Юля открыла окно. Резкий ветер дунул в лицо. Какой-то весёлый пьяный дурак громко орал песню: «Эй мороз, мороз не морозь меня». «Как невыносимо хорошо», – повторила она. Она максимально высунулась из окна и закричала, что было сил:
– Владивосток, я тебя люблю!
Владивосток не ответил, Юля крикнула ещё раз, а потом не смогла остановиться:
– Владивосток, я тебя люблю, Владивосток, я тебя люблю, Владивосток, я тебя люблю.
– Заткнись! – донеслось снизу.
– Да пошёл ты, – ответила девушка и закрыла окно.
Как ни странно, этот случай только развеселил Юлю. «Будет о чём Гале рассказать, – подумала она, – Надо помыться». Юля нашла в тумбочке голубой халат из тонкой ткани, похожей на атлас (возможно, это и был атлас, но какой-то очень дешевый). Она накинула его на плечи, обнажив одну грудь, и состроила гримасу, которая по убеждению Юли должна была бы выражать страстность натуры. Потом закрыла грудь и открыла плечи: «Классно», – сказала она, но тут ей пришла в голову мысль, что бы подумал тот мальчик со змеиными глазами, если бы увидел её вот такой. Получилось бы неловко. Но, конечно, ни тот зеленоглазый принц, ни кто-либо другой не мог её видеть, по той простой причине, что она была в квартире одна. И, тем не менее, эта мысль заставила поправить халат. Она ещё раз заглянула в зеркало и заметила в нём чёрную фигуру, сложившую руки в позе «Ну и ну…»
– Ой! – единственное, что сообразила сказать Юля и опустилась на стул.
– Вы о маньяке говорили?
– Кто ты?
– Шесть человек, а может дойти до сорока. – Странное существо в чёрном открыло книгу, – Здесь написано, что последней жертвой станет та, которая согласится стать жертвой.
– И что?
– Согласна ли ты стать последней жертвой зверя?
– Нет, конечно, нет! – Юля с трудом понимала, что происходит, но жертвой ей не хотелось становиться однозначно.
– Ты своим «Да» можешь спасти больше трёх десятков человек.
– А как я могу спасти себя?
– Здесь не написано.
– Я не хочу быть жертвой. У меня есть шанс?
– Есть. Но твой шанс равен жизням огромного количества людей. Среди этих девушек будет твоя лучшая подруга Галя. А ещё Ксения, может быть, Вика…
– Я не хочу никого спасать. Я молодая, красивая, я столько смогу сделать. Это меня надо спасать!
– У тебя есть три дня на размышления. В любой момент тебе достаточно сказать «Да», а я услышу везде.
– Нет.
Самым отвратительным поступком Юля всегда считала самоубийство. Как можно отказаться от жизни вот так по доброй воле, без борьбы? Жизнь – величайшее из благ, даже если ты болен раком, даже если ты брошен всеми, даже если у тебя нет ни компьютера, ни телевизора, ни квартиры… Ведь что-то у тебя всё равно есть и это что-то ценнейшее из всего, что можно пожелать. Вот Ксения и Вика, например, живут во Владивостоке. Вика не супермодель, а Ксения так вообще страшненькая. Но они живут здесь, а не в селе Учёртанарогове и в этом им крупно повезло. Юле же повезло с внешностью. В жизни всегда можно пробиться и получить то, что хочешь. А если не получил, значит, плохо старался. Так всегда думала девушка, и сейчас перспектива отказаться от самого-самого бесценного её приводила в ужас.
