Ну, ладно я, а вот если пострадают парни — с меня Эдхар за них шкуру спустит. Троица оборотней, с которыми я познакомилась на первом курсе, и ставшая первыми испытателями метлы, окончив академию поступила в боевое подразделение Тайной канцелярии к Эдхару. Они были на хорошем счету. И если сегодня пройдет все успешно, то станут капитанами трех воздушных боевых отрядов оборотней. Я знала как это важно парням, и возможно, у моей паники именно отсюда росли ноги.
— Всё! Хватит с меня твоих несчастных глаз и повторения одного и того же! Кыш отсюда! — не выдержал магистр. — Пошла на поле! А маголеты я порталом перенесу сам!
Мне ничего не оставалось как понурив голову поплестись к двери. Остановившись у неё, громко и горестно вздохнула, мужчина передернул плечами, но даже не обернулся в мою сторону.
Проходя по коридорам академии видела как изменилась она за прошедшие пять лет. Вроде и срок небольшой, но сколько всего произошло. После того случая с моим похищением, Эдхар грозился убрать с поста ректора тара Гишефа Тимарона, но все же оставил его.
Охрану усилили и за территорию академии теперь можно было выйти только переместившись порталом домой и никак иначе. Студенты не имеющие родных, близких или из бедных семей, все время обучения находились на территории академии на полном обеспечении. Покидать территорию они могли только на время практики с наставником. Ну, это были общие перемены, не очень интересные студиозам.
Другое изменение произошло еще во время моего первого полета на метле, и именно я стала его катализатором. Эта летучая палка под названием “помело обыкновенное, ведьминское” стала для всех обучающихся сумасшествием. Летать на ней и выделывать разные трюки стало не просто модным, а жизненно необходимым. Твой рейтинг в глазах других падал, если ты не мог оседлать эту проказницу. Помело делали все и все летали.
Торопливо продвигаясь по первому этажу в сторону входной двери, видела как первокурсник не сумев совладать со своей метлой несется прямо в окна академии. Раньше это было просто бичом. Стекла не успевали восстанавливать и лечить от ушибов и переломов адептов. В один черный день, когда ректору надоело разбираться с окнами и лекарями, он со злости наложил на здание щиты и паутину. Теперь врезаясь в окно, остающееся целым, помело разлеталось на мелкие кусочки, а неудачник повисал в тенётах5 магии, ожидая, когда его освободят.
Несколько раз пытались снять чары, чтобы сделать их отводящими, дабы не страдали учащиеся и не приходилось их постоянно доставать, иногда снимая с окна до пяти и более человек. Но в тот момент ректор был слишком зол и, видимо, эта злость вплетясь в заклинания сыграла злую шутку. Они стали не снимаемыми. Сейчас глядя как какой-то первокурсник врезается в окно и перевернувшись несколько раз повисает словно муха в паутине, пожалела его. Парни рассказывали, что это довольно неприятная и унизительная ловушка.
До выхода оставалось немного, заглядевшись на пацана, врезалась в кого-то.
— Осторожнее, адептка Им Каности, надо смотреть куда вы идете, — ошеломленно подняв глаза на недовольного Валионора, увидела с кем он сцепился, как всегда, и мысленно хмыкнула.
— Извините, мэтр, я загляделась на первокурсника, — и кивнула в сторону окна, в котором живописно висел паренек. — Добрый день, магистр, — чуть склонив голову, поздоровалась с Фисией.
Совсем недавно они поженились. Но споры и выяснение отношений на почве целительства происходили в их семье с завидной регулярностью. Вот и теперь Валионор стоял нахохлившейся вороной над маленькой, хрупкой женщиной, так похожей на воробья.
Эта пара, сверлящим взглядом уставившаяся друг на друга, уже забыла про меня и я бочком скользнув от них, прошмыгнула во двор академии. Возле дуба с русалкой кучковался народ, отдыхая и готовясь к следующей лекции. По небу носились на метлах все кому не лень. Старшекурсники с боевого показывали чудеса акробатики, выделывая такое, что у меня по спине мурашки табунами ходили и дух захватывало. Вдруг сверзятся с такой-то высоты, да без страховки?
Время поджимало, поэтому припустила бегом. Быстро пересекла двор и помчалась на дальнее тренировочное поле. Его приспособили для занятий адептов с метлами. Сейчас на нем никого не должно было быть. Вернее, с вечера там установили шесты, кольца и петли, которые мы будем проходить с парнями, и отменили занятия для других адептов.
В голове проносились воспоминания как создавался этот артефакт. Принцип работы маголета остался тем же, с небольшими изменениями. Вру. С большими, и даже очень. Я все пять лет пахала, чтобы совместить несовместимое, заставить летать то корыто, которое не может этого делать. Но у меня получилось. Правда от той красивой картинки, которую я когда-то нарисовала не осталось ничего.
