— Передайте, пожалуйста, цветы для тари Алиниэль и моё глубочайшее восхищение её красотой. А это, — подал небольшую бархатную коробочку с мужским перстнем, — передайте тару Фабиртею со всем моим уважением.
На языке вертелось совсем другое слово, но “любовь” я не стал передавать через чужие грязные руки, мысли и взгляды. Мой Фаби был слишком чист для всей грязи слухов и домыслов. Я понимаю, что тем, что обратил на него внимание уже заставил говорить о нем, пачкая его имя в грязи. А так хотелось защитить от всей мерзости.
Государство Контиол столица Тарен. Тар Фабиртей Им’До Каности.
Сопроводив Алину после бала в поместье, собирался остаться с ней, но получил вызов от Эдхара с распоряжением срочно явиться в канцелярию. Быстро переодевшись, воспользовался многоразовым порталом настроенным на его кабинет.
— Мы взяли того смертника, который тащил Алину танцевать, — кивнул, потому что помнил его: надменная, слащавая морда, уверенная, что ему невозможно отказать. — Сейчас его накачивают зельями, чтобы развязать язык, почитай его память.
Мы шли по коридорам давно ставшими мне родными. Воспоминания накатили неуправляемым потоком. После спасения нас из плена сумасшедшего магистра так никто и не заявил о пропаже ребёнка, меня никто не искал. Удивительное дело: с таким даром как у меня — и не искали. Не знаю как так произошло и почему родители отказались от сына. А из-за того, что незабвенный магистр Борфинор, пусть будет проклята его душа, стер мою память, то я тоже ничем не мог помочь с нахождением своих настоящих родственников. Мои первые воспоминания — камера, в которой много детей, таких же как и я. Я слышал их мысли, страх и ужас, и от этого становилось страшнее во много раз. Уже тогда я понимал, что я такой единственный и из-за этого сходил с ума.
Но войдя в Род Каности получил настоящую семью, любящую и заботливую. Я был им благодарен не только за счастливое детство, но и за любовь, которую они дарили. Мне ещё маленьким пацаном объяснили, что такой дар — благо. И никто из новой семьи и никогда не попрекнул меня ментальным даром и не закрывал от меня свои мысли. Я знал все тайны близких и их душевные порывы, но никогда бы не воспользовался ими во зло. Я помнил как уже после вхождения в Род Эдхар приводил меня в канцелярию и работающие здесь менталисты учили владеть своей силой. Так что это место я по праву считал своим вторым домом, слишком много времени, проводя здесь.
Подойдя к тяжёлой металлической двери, Эдхар открыл её. Прикованный к стулу, растерявший весь свой гонор, сидел тот эльф. Мысленно ухмыльнулся: ну да, с таким-то антуражем — щипцы, клещи, иглы, дыба в углу… Один вид этой “красоты” кого хочешь разговорит. Только таким примитивным выбиванием информации уже давно никто не пользуется.
Эдхар сел за стол напротив арестованного, а я скромно отошёл к стеночке и облокотился на неё, ненароком поигрывая стилетом. Парень вытаращил на меня глаза и гулко сглотнул.
— Вы не имеете права, я подданный другой страны. Я буду жаловаться!
— Да, да, конечно, если выйдешь живым отсюда, — скучающе протянул Эдхар, откидываясь на стуле. — Кто ты: имя, род, деятельность, с какой целью приехал в нашу страну.
Стилет как живой закрутился в руке, мне так было проще входить в разум другого мыслящего. Все звуки, отойдя на задний план, стихли, и я погрузился в мысли, воспоминания, образы, считывая всё. Блоков на памяти не было, значит он тот, за кого себя выдаёт. Скрывать нечего, но вот интересное дело…
Через два часа погрузив подозреваемого в сон и подтерев его память, передали службе зачистки. Они, предварительно, накачав его алкоголем, отведут в таверну «Весёлый зомби», а уже её хозяин проследит, чтобы он живым вернулся в посольство.
— Что скажешь? — устало растирая шею, поинтересовался Эдхар.
— Тот кого мы ищем точно был на балу, — убирая стилет, рассортировывал полученную информацию. — Но вот кто он, нельзя сказать точно. Этот парень — подставное лицо, как и практически все, кого мы подозреваем. Они должны были оттягивать на себя внимание. Если бы не наша постоянная охрана Алины, они бы все пригласили её на танец, набиваясь на утренний визит вежливости. Кстати, он никого из группы поддержки не знал, получая приказ лично от хозяина, лица которого никогда не видел.
— То, что это эльфы все затеяли, понятно. Только вот претензии им не выставишь, ничего у нас на них нет. А домыслы — остаются только домыслами. Что-то глобальное они готовят, слишком много у них сильных артефактов скопилось… Ладно, пойдём домой, хоть немного поспим…
***
Завтрак, ну или уже обед в кругу семьи — люблю когда все мы собираемся. Но только давно у меня этого не было, из-за поездок по стране с заданиями Эдхара. Чмокнув сестрёнку в щёчку, прошёл к свободному креслу, начиная выбирать из той вкусноты, что наготовила Изия.
