«Прекрасно, — Садо пошевелил пальцами.— Раньше я мог так бить только в перчатке, и то пару раз в день, а сейчас, благодаря Карасу-доно и Гинджоу-доно, мне не нужно задействовать свое Подчинение, да и сражаться я могу сутки напролет. Спасибо вам, Карасу-доно. Я выполню ваше задание во что бы то ни стало».
Мулат огляделся и, слегка согнув ноги, подчинил мостовую под собой. Сверкнули едва заметные зеленые разряды под стопами, парень легко взлетел на десяток метров и, оттолкнувшись от воздуха, со скоростью пушечного ядра влетел в какой-то сад, где и решил заныкаться. Поблизости никого не было, и Садо позволил себе немного вздремнуть в самом глухом уголке этого сада.
Северные кварталы
— Вот же привязались! — выругался Гандзю, задыхаясь от долгого бега. Ичиго же бежал рядом с ним с такой легкостью, словно это был даже не бег — легкая прогулка.
— С таким хвостом нельзя дела делать, — заметил Куросаки и резко затормозил. Гандзю по инерции пробежал несколько метров вперед и обернулся. Толпа синигами захлестнула его рыжего товарища. Противники начали разлетаться во все стороны с повреждениями разной степени тяжести, а рыжая макушка мелькала то тут, то там, и каждый азартный выкрик Ичиго сопровождался чьим-то сдавленным стоном и свистом тушки, рассекающей воздух.
Пара минут — и от двух десятков синигами остались лишь бренные стонущие тела, не способные продолжать погоню.
— Так легко? — выпучил глаза Шиба.— Эй, Ичиго! А какого хрена мы вообще убегали?
— Собирал побольше патрулей на хвост, чтобы покончить одним махом, — отозвался Куросаки и обернулся. То, что он там увидел, заставило его нахмуриться.
— Чего? — Гандзю обернулся и обомлел: прямо за его спиной стояла толпа, человек пятьдесят.
Куросаки бодро обернулся и почти не удивился, когда толпа человек тридцать зашла к ним со спины. Прямая улочка, их зажали с двух сторон немногим меньше сотни синигами и, судя по всему, сейчас их будут убивать.
— Вот сейчас ты за все ответишь, — прорычал один из них с приметной прической — два пучка волос, торчащие на середине темени и чуть правее и ближе к правому уху, и больше волос нет. Почему-то говоривший уставился на Гандзю.
— Эй, Гандзю, — Ичиго хрустнул шеей и положил ладонь на рукоять занпакто.— Кажется, скоро начнется настоящая заварушка.
— Тебе что, помощь нужна? — самодовольно фыркнул Шиба, выпячивая грудь.
— Нет. Не путайся под ногами.
— Че?
— Хадо тридцать три, Сокацуй! — выкрикнул Ичиго, бросая в большую группу яркий бело-голубой огненный шар, в который влил самое большое количество реацу, на которое он был вообще способен.
Громыхнуло так, что у Гандзю в ушах зазвенело, а мир расчетверился. Шиба не видел, как из яркой белой полусферы взрыва во все стороны разлетаются десятки бессознательных тел. Он вообще ничего не видел дальше вытянутой руки, и не слышал ничего кроме противного писка.
Вдруг чья-то рука схватила его за шкирку. Откуда-то издалека раздался голос, зовущий его по имени. Гандзю не сразу понял, что зовущий орет ему в самое ухо.
— Ты в порядке? — услышал он наконец совершенно отчетливо, а сквозь писк начали доноситься стоны раненых.
— А? Что? — Гандзю помотал головой. вроде полегчало, во всяком случае, количество рыжеволосых синигами перед глазами уменьшилось с четырех до одного.
— Нехило тебя контузило, — Ичиго отпустил Шибу.— Поднимайся и сваливаем! Сюда могут нагрянуть слишком серьезные личности.
Шиба заметил, что на месте взрыва сокацуя улицы больше не было — была дымящаяся воронка и обломки зданий вперемешку с телами, разбросанные на десяток метров вокруг этой воронки.
— Я переборщил с реацу, поэтому кидо потеряло стабильность и рвануло именно так, во всех направлениях, а не только в одном, — виновато пояснил Ичиго.
— Хрен с ним, пора действительно делать ноги.
Однако уйти им не дал какой-то паренек, причитающий над кучей израненных синигами. Ичиго притормозил, глядя на этого парня. Гандзю тоже бросил на мальца лет четырнадцати на вид проницательный взгляд и переглянулся со спутником.
— Ты думаешь о том же, о чем и я?
— Похоже на то, — кивнул Куросаки.— Эй ты, парень! Как тебя зовут?
— Я? Я — Ханатаро Ямада! Я так рад вас видеть! — залепетал паренек, подскакивая к ним.— Вы не ранены? Здесь очень много раненых, а вторженцы, которые это сделали…
И тут до Ханатаро дошло, что происходит. Паренек позеленел, лицо покрылось крупными каплями пота, а севший голос спросил:
— Н-н-неужели вы и есть те самые вторженцы?
— Ага, — кивнул Ичиго.— Голова у тебя варит. Так что пойдешь ты, дружок, с нами. Есть к тебе дело, где здесь можно безопасно поговорить? И учти: подставишь нас — вон, на них посмотри.
— А-а-а-а-га, —Ямада сглотнул, едва сдерживая крупную дрожь, и на ватных ногах поплелся к ближайшем люку в канализацию.— С-сюда…
В канализации Ичиго сразу приступил к делу.
— Ты знаешь, где держат Рукию Кучики?
— Что? Рукию Кучики? — неподдельно изумился Ханатаро.— А вы, наверное, Ичиго Куросаки, да? И вы пришли спасти ее?
— Да, я — Ичиго Куросаки. И да, я пришел спасти Рукию от казни. Так ты знаешь, где она?
