Что хотел сказать Кеншин, Соске так и не услышал. На плечи собравшихся капитанов опустилась новая, тяжелая реацу.
— Карасу! — с громовым рычанием на холме возник Комамура, метя банкаем в Кеншина.— Я тебя уничтожу! Ты убил Генрюсая-доно, я отомщу!
— М-м-м? — Кеншин медленно оглянулся через плечо, коротко взмахнул катаной, и в руке возник черный тати, покрытый серебряными узорами. Кокуджоу Тенкенмео нанес удар и лишился половины клинка, а мгновение спустя Саджин Комамура пал, рассеченный пополам от плеча до пояса.
— Не путайся под ногами, песик, — медленно произнес экс-капитан десятого отряда. — Знаешь, Айзен, я очень хочу тебя убить. Ты даже не представляешь, как сильно. Но ты, ублюдок, прав, поодиночке нам не справиться с Яхве. Хоугиоку порабощает своего носителя, ты даже не заметил, как стал слугой этого камушка. Подумай над этим как следует, а пока я оставлю Хоугиоку у себя.
Айзен хмыкнул, после чего ухмылка сползла с его лица, оставив озабоченность. Капитан пятого отряда мысленно перебирал произошедшее с ним за последние полвека и грязно выругался.
— И как же я не заметил?
— Ты сможешь подавить волю Хоугиоку, но для этого требуется время.
— Все понятно, теперь я все понял.
Кеншин огляделся по сторонам. Капитаны Готей-13 с изумлением смотрели на них, не веря в происходящее. Признаться, Карасу позабыл о квинси, но сражение с Генрюсаем и слова Айзена напомнили ему: даже чудовищно сильный старик сумел лишь ранить Яхве.
— Кеншин, так мы что, не будем драться с Айзеном? — первым открыл рот капитан Зараки.
— Нет. Мы будем драться с квинси. Но не сейчас, а через годика два.
— А-а-а-а, — губы Ужаса Всея Сейрейтея расползлись в широченной ухмылке. — Мне это нравится!
— То есть… война окончилась, даже толком не начавшись? — на холме появился слегка пошатывающийся Хитсугая. Он, как и многие другие, был не в восторге от абсолютно неожиданного маневра Наставника. Однако, худой мир всяко лучше доброй войны, а потому уцелевшие капитаны и подоспевшие лейтенанты смирились с подобным.
