«Айзен скрывается там, — понял парень, неслышно двинувшись следом за ними.— Нужно держаться поотдаль, что Айзен, что Ичимару отлично чувствуют реацу».
Тоширо прокрался вслед за Гином и Момо, но внутри зала он их не заметил.
«Проклятье, я слишком медлил!» — Хитсугая осторожно двинулся туда, где чувствовал отголоски смутно знакомой реацу — множественные защитные кидо, натянутые здесь, сильно усложняли восприятие следов реацу.
Слуха парня коснулся едва заметный шорох, а дальше лишь отточенные рефлексы спасли ему жизнь. Удар вакидзами, который должен был рассечь его основание черепа, столкнулся с занпакто и высек искры. Парень стремительно обернулся, но заметил лишь размытый черный всполох, почти невидимый в полумраке, а затем горла коснулся отточенный клинок. Капитан десятого отряда замер, недоумевая: как его могли так просто поймать?
— Хитсугая? — очень тихо спросил смутно знакомый голос.— Ты?
— Шаолинь-сан? — изумился Тоширо еще сильнее.— Но что…
— Молчи и слушай, — шикнула бывшая командир карательного отряда и совершенно бесшумно, не излучая ни единой частицы реацу, двинулась туда, куда ушли Гин и Хинамори.
Тоширо услышал негромкие голоса и подошел поближе, выглядывая в проем. Прямо в этот момент капитан пятого отряда пронзил мечом его названную сестру, которая любила его всем сердцем, и бросил умирающую девочку на пол.
— Вижу, она вам наскучила, — неприятно ухмыльнулся Ичимару.
— Сломанные игрушки выбрасывают на свалку, — пожал плечами Айзен.
Эти слова стали последней каплей.
— Стой, идиот! — шикнула Шаолинь, но Хитсугая с криком бросился на Айзена, на ходу высвобождая занпакто. Огромный зал тут же обледенел, а потом ко льду примешалась кровь.
— Лед в это время года особенно прекрасен, — произнес Соске, возникая за спиной замершего Хитсугаи и опуская окровавленный клинок. Тоширо вздрогнул, грудь и спина брызнули фонтаном крови, левая рука вместе с частью торса отвисла, и парень рухнул на землю, чудом оставшись в живых.
Ухмылка на лице Гина стала немного искусственной, а по пальцам правой руки пробежала судорога. Ичимару пересилил себя, переступая через товарища, и встретился взглядом с Шаолинь. В серых глазах он увидел презрение и жажду крови, но девушка почти сразу же исчезла, растворившись во мраке коридора.
— Ты тоже ее заметил? — в голосе Айзена проскользнуло уважение.— Надо отдать ей должное, я обнаружил Шаолинь Фонг лишь пару секунд назад, когда рассек твоего друга. И как, ничего не чувствуешь?
— Сожаление, я считал его сильным.
Шаг, еще шаг — и мужчины замерли, медленно оборачиваясь. Над капитаном десятого отряда склонился высокий черноволосый мужчина, обнаженный по пояс, местами обгоревший, но не узнать его было невозможно.
— О, ты все-таки вышел на сцену, Кеншин-сан, — улыбнулся Айзен.— Пойдем, Гин. Кеншин-сан будет занят Тоширо-куном.
— Беги, Соске Айзен. Беги, пока можешь, — посоветовал экс-капитан десятого отряда, вонзая черную с серебряной вязью катану в грудь своего ученика. Тоширо застонал, раны начали медленно закрываться.
Гин широко ухмыльнулся, создавая в руке длинную белую ленту и пуская ее кружиться вокруг него и Айзена.
— Зря ты не присоединился ко мне, когда была возможность, — произнес Соске.— Но ради твоей сестры я дам тебе еще один шанс, Кеншин Карасу. Приходи на холм Сокёку и озвучь свое решение. Тебе ведь противен этот прогнивший мир? Вместе мы создадим новый мир, я буду править, а ты — жить счастливо со своей семьей, как и мечтал. Война принесет лишь боль и страдание, подумай над этим, как следует.
Сейрейтей, западный сектор
Укитаке отскочил, поднял Согье но Котовари и едва успел блокировать им удар смуглого кулачка, едва не сломавший клинок.
— Слабовато! — дерзкая ухмылка капитана второго отряда Готей-13.— Эй, Ячи-тян, давай махнемся, а?
Кьераку занес занпакто над капитаном четвертого отряда:
— Такаони… что?
Ячиру возникла над ним и сильным пинком швырнула в землю. Изогнутая катана полыхнула широкой серебристой дугой, едва не разрубив капитана восьмого отряда пополам и оставив на Катен Кьекоцу глубокую зазубрину.
— Нет, мне итак весело, — Унохана в своей темной ипостаси слегка улыбнулась, уклонилась от вспышки кидо и ответила бакудо девяносто девятого уровня. Сюнсуй уклонился, не без труда, но успел разорвать дистанцию. Сходиться грудь на грудь с одной из сильнейших мечников он желал в последнюю очередь, две глубокие раны, оставшиеся после первого же обмена ударами, говорят сами за себя.
А потом они замерли. Все четверо, замерли и обернулась в сторону гор, туда, где мгновение назад угасла ни с чем не сравнимая, гигантская, обжигающая даже на расстоянии двухсот километров реацу Главнокомандующего Готей-13 Генрюсая Шигекуни Ямамото.
— Учитель Генрюсай! — воскликнул Укитаке и рванул в сторону гор, но был остановлен рукой Кьераку, схватившей его за плечо.— Пусти меня! Генрюсай…
— Старик мертв, Джуширо, — тихо произнес Сюнсуй.— Тот, кто его убил, более чем боеспособен, ты разве не чувствуешь?
