– Они сбежали,– без заметного сожаления произнес Тоусен. Недалеко от него, в глубокой выжженной воронке, пошевелился лейтенант девятого отряда, покрытый глубокими рублеными ранами и жуткими ожогами. Бросив на него равнодушный взгляд, Януш Тоусен сорвался в сюмпо. Раз уж он упустил людей Карасу, то хотя бы разузнает, что они здесь делают. И разузнать их цели необходимо прежде, чем это сделает двенадцатый отряд.
Расположение четвертого отряда, покои капитана
Высокий черноволосый мужчина застонал и открыл пронзительные синие глаза. Слегка мутноватый взгляд прошелся по стенам, после чего мужчина предпринял попытку встать и поморщился от боли в ребрах. Но дышалось относительно легко, значит, его подлечили с помощью кайдо. Лечебные кидо восстанавливают повреждения, но не убирают боль полностью… или обезболивают, но не лечат все раны. Одно из двух, и применение сразу двух типов кайдо исключено.
– Кеншин?– черноволосая женщина в кресле встрепенулась и тут же оказалась рядом с кроватью, мягко укладывая мужчину обратно.– Пожалуйста, лежи спокойно…
– Твои руки дрожат, Ячиру,– хрипло произнес Кеншин.– Ты передала мне почти всю свою реацу. Зачем? В этом нет необходимости…
– Выпей,– Ячиру подала стакан холодной воды. Кеншин жадно припал к нему и осушил в три глотка, чувствуя, как прояснились его мысли, а взгляд стал четче.
– Спасибо… прости, мне пора… Ячиру?
Ладошки женщины напряглись на его плечах, а в голубых глазах проскользнула мольба.
– Пожалуйста, останься,– прошептала Унохана.– Но ты ведь уйдешь, так? Тогда… побудь со мной хоть немного… пожалуйста…
Кеншин поднял руку и нежно коснулся ладонью щеки женщины. Ячиру тут же подалась навстречу, медленно гладя ладошкой грудь мужчины и приближаясь губами к его губам.
– Эй, что это вы тут делаете?– полный возмущения голос у дверей. Унохана дернулась и оглянулась.
– Юки!– Ячиру хотела было встать, но рука Кеншина легла на ее талию и притянула женщину к себе. Унохана тут же скользнула на кровать к мужчине, продолжая недовольно зыркать на его сестру.
– Я тоже хочу!– заявила капитан девятого отряда и опустила взгляд.– Братик… я хотела побыть с тобой…
– Иди ко мне,– вздохнул Кеншин.– Девочки мои, как же я соскучился…
Юки доверчиво шагнула к братику и оказалась в его объятиях вместе с Ячиру. Похоже, что его девочки хотят любви…
Кеншин улыбнулся, жадно целуя сначала сестренку, а после– Ячиру, чувствуя, как четыре руки стаскивают с него одежду. Они долго не дадут ему уснуть, а он в свою очередь покажет своим девочкам, как же сильно соскучился по ним.
На следующий день, расположение второго отряда
Шаолинь нежилась в объятиях наставницы, наслаждаясь мягкостью ее груди, которую девушка без зазрения совести использует в качестве подушки. Как же ей нравится то, как ладошка Йоруичи перебирает ее волосы, просто хочется мурлыкать на манер кошки и извиваться в ее руках…
– Проснулась, милая?– красивый голос принцессы клана Шихоин, по которому она так истосковалась…
– Йоруичи,– Шаолинь подняла грустные-печальные глазки. Йоруичи рассмеялась и нежно поцеловала глаза своей девочки, гладя ладонями ее ягодицы. Малышка Шао смутилась, продолжая нежиться в ее руках. Такая милая и невинная, глядя на нее трудно поверить, что она всего пару часов назад кричала и извивалась, сгорая в пожаре страсти и желания.
– М-м-м?– Шихоин коснулась губами лба этой невыносимо сладкой девочки.
– Не жалеешь, что выбрала меня?
– Ни капельки,– теперь чувственные губки целовали ее висок, приближаясь к ушку. Шаолинь покраснела сильнее, невольно расслабляясь в умелых руках.– Ты и Кеншин… вы оба мне очень дороги… но тебя я встретила раньше… вот и решила заняться тобой, а Кеншина уступить для Ячи и Юки! Ой, как мягко!
– Моя попа!– взвизгнула Шаолинь, отчаянно краснея, но не отстраняясь– некуда. Наставница хихикнула:
– Любишь в попу? Маленькая извращенка, а я ведь помню, как ты ходила на задания с разными игрушками в своей маленькой и сладкой попке… особенно забавно было наблюдать за тем, как ты гонялась за Пустыми с вибратором…
– Молчите!– Шаолинь запунцовела.– Вы меня смущаете… госп… м-м-м-м?
Глаза Шао вспыхнули удивлением, после чего затуманились, а губки принялись отвечать на глубокий поцелуй, а весь ее мир сузился до золотых глаз напротив, до язычка, орудующего в ее ротике, до ладошек, удерживающих ее щечки…
Малышка Фонг нежилась в руках наставницы, наслаждаясь каждым мгновением и зная, что нескоро сумеет насладиться ее руками.
– Так хорошо и так больно…– внезапно всхлипнула Шаолинь. Мягкие губки тут же коснулись ее щек, сцеловывая слезинки, а ладошки успокаивающе гладили нежную кожу лица.
– Мне тоже больно, милая,– с горечью шепнула Йоруичи.– Но… прости, мне так больно говорить… я должна быть здесь. Прости…
Шаолинь медленно подняла голову, почувствовав слишком хорошо знакомый сдвоенный взрыв реацу. Кеншин сцепился с Кенпачи Зараки, а это значит, что им пора уходить, пока все отвлечены на это весьма громкое и буйное зрелище.
