— Какой я нехороший, — хохотнул Карасу и вдруг оказался рядом с Шаолинь, прижимая девушку к стене и обжигая тонкую шейку горячим дыханием, от которого по коже словно пробежали разряды, осевшие томительным тянущим ощущением в паху.
— Очень плохой…— сбивчиво прошептала Шаолинь и впилась в его губы требовательным, страстным поцелуем.
Малышка Фонг уснула лишь к рассвету, полностью вымотавшись. Кеншин обнимал девушку, спящую у него на груди, и наслаждался блаженной пустотой в голове и эйфорией, наполняющей все тело. «Надеюсь, мы не разбудили девочек», — мелькнуло в голове мужчины перед тем, как он отошел ко сну.
Разумеется, на работу они опоздали. Когда Кеншин спустился на кухню, то обнаружил недовольных дочерей и готовый завтрак.
— Извращенцы, — припечатала Йоруичи.
— Ичи, не надо, — прошептала Ячиру, беря ладошку сестры в свою и с тревогой косясь на отца.
— Что «не надо»? — взвилась Йору и осуждающе посмотрела на папу.— Перед тем, как заниматься сексом, натяните какой-нибудь барьер, заглушающий звуки! Спать невозможно!
— Так, стоп! — это уже спустилась Шаолинь и удивленно уставилась на дочерей.— А откуда вы…
— Я им рассказал, — легкомысленно ответил Кеншин, отпивая свежевыжатый сок и вытягивая руку в сторону. Пальцы бережно сжались на хрупком графине и аккуратно поставили его на кухонный стол. Бить посуду мужчина не любил.
— Ты… ты… они еще маленькие! — возмущалась малышка Фонг.— Так, что он вам рассказал?
— Ну-у-у-у, — замялась Йоруичи, чувствуя, что вот-вот запахнет жареным.
— Папа рассказал мне, что так делают мужчина и женщина, когда они любят друг друга, — пришла на выручку Ячиру, украдкой косясь на отца. Кеншин незаметно показал ей большой палец.
— Но… это аморально! Кеншин, как ты смел? Им всего одиннадцать!
— Во-первых, им почти двенадцать, — отрезал мужчина.— В наше время дети узнают о половой жизни в этом возрасте, потому что должны знать, с чем могут столкнуться. А во вторых…
— Аморально— это визжать, как сучка, когда тебя дерут в задницу! — вставила Йоруичи, подхватила обед и быстренько смылась. Ячиру цапнула свою собойку и тихонечко сбежала в окошко, не забыв сфотографировать на телефон незабываемые лица папы и мамы.
Кеншин стоял с выражением крайнего изумления: выпученными глазами и неприлично отвисшей челюстью. Что до Шаолинь— на нее было жалко смотреть. Казалось, что его девочку вот-вот хватит удар. Спустя секунду изумленно-обиженное выражение уступило месту неукротимому гневу.
«Вот это Ичи сказанула, — подумал мужчина.— Перегибает палку. Выпорю».
— Ах ты маленькая сучка! — взвыла малышка Фонг и сорвалась в сюмпо. Кеншин взглянул на часы и начал отсчитывать движения секундной стрелки.
Ровно восемнадцать секунд спустя во дворе раздался торжествующий крик Шаолинь и жалобный писк Йоруичи.
«Восемнадцать секунд, — оценил Кеншин.— На этот раз Йоруичи удирала на шесть секунд дольше. Растет малышка! Но все равно выпорю… после Шаолинь».
— Не надо! — жалобный писк за окном примерно в стороне беседки.
— Надо.
— КЬЯ-А-А-А-А-А-А!!!!!!!
Кеншин прислушался к тому, как Шаолинь награждает дочку несильными, но болезненными шлепками пониже спины, и расслышал клацанье клавиш телефона.
Мгновение— и вот он рядом с источником звука. Тихонько хихикающая Ячи готовилась выложить офигевшие лица папы и мамы на фейсбуке. И лишь когда на нее упала тень отца, Ячи испуганно пискнула и подняла голову.
— П-привет, — выдавила девочка. Кеншин неуловимым движением отобрал у нее мобильник и бегло прочитал описание.
— «Ох.вшие рожи предков»… где ты набралась таких слов? — обманчиво спокойно спросил отец. Ячи сорвалась в сюмпо, пытаясь удрать, выпрыгнула в окно и обречено обвисла, пойманная за шкирку. Отец слишком быстр, и оказался за окном, выйдя через входную дверь, даже быстрее, чем она преодолела шесть метров в сюмпо до открытого окна.
— В следующий раз подумай над тем, как меня задержать, — посоветовал Кеншин, проводя ревизию странички дочери.— Ну там, ослепи с помощью кидо или в пах пни… Та-а-ак, что тут у нас? Ах ты маленькая паршивка, — сказано ровным, абсолютно, совершенно спокойным тоном, сорвавшим с губ девочки обреченный стон. Когда папа начинает так говорить… попа девочки заныла в предчувствии порки.
— Ладно, бери, — Кеншин выпустил Ячиру и бросил ей мобильник. Не веря в свое счастье, девочка тут же смылась в неизвестном направлении.
Шаолинь подняла всхлипывающую Йоруичи за шкирку и грозно посмотрела ей в красные заплаканные глаза. На нее смотрело непоколебимое упрямство Кеншина.
— Ладони мало, да? Может, тебя розгой выпороть? — самым угрожающим тоном вопрошала малышка Фонг.
Молчание в ответ. Шаолинь покачала головой и потащила дочь в дом, намереваясь приступить к настоящей порке.
— Оставь ее, — тихо произнес Кеншин.
— Почему это? — возмутилась девушка.
— Она права, — пожал плечами мужчина. Шаолинь задохнулась от возмущения. Пальцы разжались, и Йоруичи на четвереньках удрала в неизвестном направлении.
— Да как… да ты…— задыхалась от возмущения девушка и вдруг пискнула от неожиданности, уткнувшись лицом в грудь мужчины.
