Вот Айзен поднялся и прошествовал в небольшой зал, расположенный за тронным залом. Юки, Гин и Януш последовали за ним. Пора возвращаться в Сообщество Душ и продолжать поиски Рукии Кучики — единственной оставшейся кандидатки на носительство Хоугиоку. Юки Карасу работала на Айзена добросовестно и уже не раз говорила, что, скорее всего, юная Кучики под крылышком ее брата. Соске соглашается, но пока что слишком трудно проникнуть в Каракуру. Если пойдет кто-то из них, то будут непременно уничтожены. Остальные… Кеншин их либо уничтожит, либо просто вышвырнет, но не позволит забрать Рукию Кучики как только поймет, что сокрыто в ее душе. Айзен уверен, что поймет он быстро. Ему нужен такой враг, с которым можно пощекотать нервы, сыграть по-крупному и риском проигрыша. Все или ничего — вот как решил Соске Айзен тогда, когда Кеншин Карасу отказался встать на его сторону. Впрочем, будущий властелин мира рассматривает и такой вариант, что Кеншина еще можно перетянуть на его сторону.
— Как ты относишься к племянницам, Юки? — вдруг спросил Соске, пока Заэль-Аппоро суетился, открывая Гаррганту.
— Хотелось бы с ними свидеться, — честно ответила капитан девятого отряда.— Все-таки они мои родные племянницы.
— Вот как? Интересно…— Айзен шагнул в Гаррганту и, не торопясь, двинулся по широкому ровному тракту из рейши. «Если я смогу захватить этих девочек и промыть им мозги — почему бы и нет? Кеншин вполне может перейти на мою сторону, но какой риск… может быть, проще уничтожить их? Ослепленный ненавистью и яростью, он станет уязвимым», — размышлял капитан пятого отряда. Тоусен шел рядом с ним, Юки и Гин держались слева и справа, в нескольких шагах позади от Айзена.
Месяц спустя, мир живых, особняк Кеншина Карасу, полигон
Острие катаны приблизилось к груди высокого черноволосого мужчины и провалилось в пустоту. Его оппонент, рыжий кареглазый парень лет пятнадцати-шестнадцати на вид, тут же прыгнул в сторону и принял удар длинного тати на клинок. Руки задрожали, едва-едва сдерживая чудовищное напряжение удара и вкладывая всю свою силу в парирование. Мгновение длилась борьба сил, после чего рыжего попросту смело.
— Я тебя предупреждал, Ичиго, — Кеншин Карасу прикрыл глаза. Мгновение — и пещера содрогнулась от волны выпущенной реацу, тело мужчины окуталось ярко-синей дымкой сверхплотной энергии, вливающейся в клинок тати, невероятное, жуткое, необоримое давление поставило двух девочек, сражающихся в сторонке, на колени.
— Папочка…— пискнула перепуганная Ячиру, объятая мистическим трепетом.
— Нет, отец…— Йоруичи подползла на коленях к сестре и приобняла ее за плечи.— Прошу… прекрати… что?
Чья-то рука крепко схватила ее за шкирку, вторая рука сделала то же самое с Ячиру. Секунда— и вот они уже у лестницы, в пределах защитного барьера.
— Мамочка? — удивилась Ячи.— Но… что ты здесь делаешь?
— Я почувствовала реацу Кеншина, — тихо ответила Шаолинь в форме командира карательного отряда, — и поняла, что вам, наверное, несладко. Пойдем.
Видя, что дочки все еще не отошли от реацу Кеншина, Шаолинь обхватила их за талии и скрылась в стремительном сюмпо, унося их наверх.
Ичиго закричал, схватился за катану и высвободил свою бело-голубую реацу, колонной ударившую в небо. Колени дрожали, глаза заливал пот, катана, казалось, стала тяжелее в сто раз.
— Я тебя предупреждал, Ичиго, — повторил Кеншин и взмахнул мечом. Скала размером с десяток пятиэтажных домов, составленных в кучу, разлетелась, рассеченная на ровные кубические глыбы камня.
— Сегодня — твой экзамен, — глаза мужчины пылали синим пламенем.— Я не буду сдерживаться ровно тридцать секунд. Твоя задача — выжить любой ценой. Не бойся, я не стану высвобождать свой занпакто и применять кидо, так что шанс у тебя есть. А теперь — беги, и постарайся не умереть. Начали!
Зная манеру наставника, Куросаки тут же рванул в сторону. «Один», — мысленно начал считать Ичиго, уклонившись от узкой волны реацу с волнистым верхним краем, оставившей в песке длинную, глубокую, дымящуюся щель толщиной с клинок катаны.
Мгновение— и Кеншин уже слева, опускает свой меч. Ичиго парировал скользящим блоком, отводя тати в сторону — сдержать напор директора у него не выйдет, слишком велика разница в банальной физической силе. «Два», — Ичиго уклонился от удара ногой и выпустил в наставника бьякурай. Карасу небрежно отбил белую молнию ударом ладони и нанес колющий выпад, наплевав, что между ним и Куросаки дистанция полных двадцать метров. Клинок сверкнул, Ичиго отвел голову в сторону и почувствовал легкую вспышку боли. Из рассеченной щеки струйкой потекла кровь.
«Три», — Ичиго рванул на своего наставника, клинок катаны пропорол воздух, наставник возник слева, и парень поднял руку:
— Хадо тридцать один, Шаккахао!
