Что за диковинка? лет двадцать уж прошло,Так мы, напрягши ум, наморщивши чело,Со всеусердием всё оды пишем, пишем,А ни себе, ни им похвал нигде не слышим!Ужели выдал Феб свой именной указ,Чтоб не дерзал никто надеяться из насБыть Флакку, Рамлеру и их собратьи равнымИ столько ж, как они, во песнопеньи славным?Как думаешь!.. Вчера случилось мне сличатьИ их и нашу песнь: в их… нечего читать!Листочек, много три, а любо как читаешь —Не знаю, как-то сам как будто бы летаешь!Судя по краткости, уверен, что ониПисали их резвясь, а не четыре дни;То как бы нам не быть еще и их счастливей,Когда мы во сто раз прилежней, терпеливей?Ведь наш начнет писать, то все забавы прочь!Над парою стихов просиживает ночь,Потеет, думает, чертит и жжет бумагу;А иногда берет такую он отвагу,Что целый год сидит над одою одной!И подлинно, уж весь приложит разум свой!Уж прямо самая торжественная ода!Я не могу сказать, какого это рода,Но очень полная – иная в двести строф!Судите ж, сколько тут хороших есть стишков!К тому ж, и в правилах: сперва прочтешь вступленье,Тут предложение, а там и заключенье —Точь-в-точь, как говорят учены по церквам!Со всем тем нет читать охоты – вижу сам.Возьми ли, например, я оды на победы,Как покорили Крым, как в море гибли шведы!Все тут подробности сраженья нахожу,Где было, как, когда, короче я скажу:В стихах реляция! прекрасно!., а зеваю!Я, бросивши ее, другую раскрываю,На праздник иль на что подобное тому:Тут найдешь то, чего б нехитрому умуНе выдумать и ввек: зари багряны персты,И райский крин, и Феб, и небеса отверсты!Так громко, высоко!., а нет, не веселитИ сердца, так сказать, ничуть не шевелит.Один из собеседников берется объяснить старику причину такого грустного явления. Эта причина, увы! и теперь еще не совсем состарелась, и теперь еще не совсем анахронизм! Слушайте:
Я сам язык богов, поэзию люблю,И нашей, как и вы, утешен также мало;Однако ж здесь в Москве толкался я не малоМеж наших Пиндаров, и всех их замечал:Большая часть из них – лейб-гвардии капрал,Асессор, офицер, какой-нибудь подьячий,Иль из кунсткамеры антик в пыли ходячий,Уродов страж – народ все нужный, должностной…А вот и объяснение причины деятельности наших поэтов:
К тому ж у древних цель была, у нас другая:Гораций, например, восторгом грудь питая,Чего желал? О, он – он брал не свысока:В веках бессмертия, а в Риме лишь венкаИз лавров иль из мирт, чтоб Делия сказала:«Он славен – чрез него и я бессмертна стала!»А наших многих цель: иль дружество с князьком,Который от роду не читывал другова,Кроме придворного подчас месяцеслова,Иль похвала своих приятелей, а имПечатный каждый лист быть кажется святым. 
