Поговорка: “с ним пива не сваришь” говорит, без сомнения, о том же предмете и относится также к древнейшему времени. Она указывает на ссоры, происходившие на братчинных пирах, указывает на людей своекорыстных, сварливых и придирчивых, с которыми трудно было идти в братчинную складку. Для предотвращения этих ссор положено было незваных гостей выпроваживать вон, а если бы кто из них упорствовал остаться на пиру, шумел и дрался, такой платил пеню, вдвое большую против обыкновенного вклада, — “без суда и без исправы”, следовательно, по определению одной братчины. Это постановление относится к позднейшему времени, именно к половине XV века. В одной псковской судной грамоте того же времени говорится: “братчина судит как судьи”. Таким образом, к этому времени и на севере России братчины выработали себе некоторые определенные формы своего существования, имели свой суд и самоуправление. Но что они и прежде считались явлением законным, существование которого признано было официально, видно из того, что с давних пор братчины обязаны были от своих пиров давать известную пошлину волостелю, или тиуну, — натурою или деньгами (ведро питья, какое случится, да хлеб, да курицу, или по деньге особо за хлеб, за курицу и за питье). В монастырских имениях пошлина платилась монастырскому приказчику или игумену, когда тот приежал на братчину.[58]
Такими являются братчины в XV веке, преимущественно на севере России. Они существуют во многих местах, хотя и не имеют той правильной организации, какую с этой поры получают братчины на юго-западе России. В последствии времени братчины севернорусские не только не получали большого развития, но не удержались и на той степени, до которой дошли в XV веке, и стали постепенно исчезать вследствие быстро усиливавшейся на севере централизации, подавившей всякую отдельную самостоятельность, всякую льготу и привилегию, вследствие непомерного стремления казны к монополии во всем и преимущественно в продаже питей. Полагают, что совершенное исчезновение братчин последовало в то время, когда учреждены были казенные кабаки и когда казна сильно жаловалась на то, что в царских кабаках мало питухов. Так полагают потому, что подобное явление повторилось в недавнее время с юго-западнорусскими братствами, из которых многие прекратили свое существование по введении откупной системы, воспретившей медоварение в храмовые праздники.
На юго-западе России обстоятельства более благоприятствовали не только существованию, но и большему развитию братчин. Оттого в то время, как на севере России братчины постепенно приходят к упадку и наконец совершенно исчезают, на юго-западе они получают все большую силу, более правильную организацию и более высокий характер. Раннее, всеобщее стремление южных россиян к самостоятельности, самосуду и самоуправлению, к разного рода льготам и привилегиям, непротивное общему духу и строю государственному, раннее введение права магдебургского, развитие цехового устройства, наконец, самая борьба с католицизмом, — все это как нельзя более способствовало развитию братств, умножению числа их членов, расширению круга прав и деятельности и приобретению ими высоконравственного характера. Цехи и братства сошлись на одной почве и сообщили друг другу некоторые свои черты: братства цехам — свой религиозный характер, свою благочестивую цель, цехи братствам — свое определенное устройство, которое, однако ж, впоследствии изменилось и получило гораздо большее развитие, сообразно местным условиям общества. Первоначально в цехах каждая партия (православная и католическая) имела свою особую церковь, хотя содержание церквей производилось на общий счет; но когда усиливалась религиозная вражда, партия православных стала выделяться из цехов своею религиозною стороною и образовала особые, самостоятельные, собственно церковные, православные братства с довольно правильною организациею и строго определенною целью, которая заключалась в делах благочестия, любви и милосердия. В течение более нежели ста лет братства эти ограничиваются небольшим кругом деятельности, именно: содержанием церкви, призрением больных и пособиями бедным; главный доход их по-прежнему состоит в продаже меда, который они варят по нескольку раз в год.
